Удары США по Венесуэле и захват президента Николаса Мадуро открыли геополитический 2026 год. У этого события есть множество причин и последствий. В публичном поле американский лидер Дональд Трамп обвинял Мадуро в том, что тот чуть ли не лично отправлял партии наркотиков в США, чтобы травить простых американцев. В декабре Трамп заявил: "Они забрали всю нашу нефть совсем недавно, и мы хотим ее вернуть". Тем самым он фактически подтвердил, что нефтяной фактор в конфликте с Венесуэлой является одним из основных.
Национализация и американские интересы
Национализация нефтяной промышленности в Венесуэле проходила в несколько этапов. Изначальное доминирование западных компаний в стране было ограничено еще в 1976 году, когда была образована государственная нефтяная компания PDVSA (Petróleos de Venezuela S.A.). Иностранные компании тогда ограничили, но не изгнали из страны
Нефть и предлог борьбы с наркотиками являются не единственными и, скорее всего, не главными причинами действий США в Венесуэле. Трампу нужно было отвести внимание американской общественности от ряда негативных для него тем, таких как "дело Эпштейна", согласование с Израилем новой операции в Газе и т.д. Ведь США в последние годы фактически сами решали, в какой мере их компании могут участвовать в венесуэльских проектах. Еще при экс-президенте Соединенных Штатов Джо Байдене Минфин страны выдавал лицензии (исключения из-под санкций) для американских компаний, прежде всего Chevron, на работу в Венесуэле.
Сокращение перепроизводства
Для России последствия произошедшего важны именно с точки зрения влияния на нефтяной рынок.
Еще в декабре США установили морскую блокаду Венесуэлы, отлавливая танкеры с ее нефтью. Это откровенное пиратство, так как никаких законных оснований для захвата танкеров, ряд которых даже не под санкциями США, нет. Однако это привело к сокращению предложения на мировом рынке. Теоретически это должно было поднять цены на мировом рынке, но они так и остались в диапазоне $60-63 за баррель сорта Brent. В северном полушарии сейчас, зимой, низкий объем потребления нефтепродуктов. К тому же только ОПЕК+ за 2025 год увеличил квоты на добычу на 2,88 млн баррелей в сутки.
Венесуэла хоть и является мировым лидером по запасам нефти (17,5% от общемирового объема), но имеет скромную добычу — 960 тыс. баррелей в сутки (в среднем за 2024 год). Экспорт страны оценивается примерно в 500-600 тыс. баррелей в сутки. Поэтому даже полный уход этих объемов с мирового рынка не приводит к дефициту в мировом масштабе, а лишь сокращает перепроизводство.
Быстрого роста добычи не будет
Еще один фактор, не позволяющий ценам на нефть расти на фоне сокращения венесуэльского экспорта, — ожидание снятия санкций с Венесуэлы. Трамп заявил, что пока морская блокада страны сохраняется, то есть США пока не считают, что добились желаемого результата, и снятия санкций в краткосрочной перспективе не будет. Однако Трамп открыто угрожает вице-президенту Венесуэлы Делси Родригес, которая теперь возглавила государство, заявляя, что она "заплатит высокую цену", если ее действия не будут удовлетворять интересам США. Если во главе Венесуэлы в итоге окажется устраивающий Вашингтон человек, то санкционный режим будет смягчен. Тогда в страну вернутся американские и другие иностранные компании с инвестициями в нефтяную отрасль. Само объявление о снятии санкций толкнет биржевую цену на нефть вниз. Но рассчитывать на быстрый и существенный рост добычи в Венесуэле не стоит.
Нефтяная отрасль страны сильно деградировала и требует существенных вложений. Пик добычи нефти в Венесуэле пришелся на 1998 год (3,45 млн баррелей в сутки), после чего она, хотя и с колебаниями, в целом снижалась. Во многом это произошло из-за того, что государство стало изымать средства из отрасли, направляя все больше денег в расходную часть бюджета. С одной стороны, это позволило пришедшему к власти в 1998 году Уго Чавесу исполнить свои обещания отдать нефтяные деньги народу, а с другой — у отрасли не оставалось средств не только на новые проекты, но и на ремонт и поддержание добычи.
Санкции США, запретившие с 2019 года импортировать кому-либо венесуэльскую нефть, лишь зафиксировали низкий уровень добычи. В случае их отмены иностранные компании вернутся в Венесуэлу, но для наращивания добычи нужны будут многомиллиардные инвестиции и время. А вот с вложениями могут возникнуть проблемы. Ведь добыча в этой стране имеет высокую себестоимость: Венесуэла специализируется на производстве тяжелой высоковязкой нефти. Цены на мировом рынке и так низкие, а после новостей о снятии с Каракаса санкций упадут еще. В этих условиях западные инвесторы будут опасаться вкладывать миллиарды долларов в наращивание добычи в Венесуэле, так как это может принести им убытки. Поэтому восстановление прежних объемов производства может занять годы.
Плюсы и минусы для России
Для России происходящие вокруг Венесуэлы процессы скорее негативны. Помимо риска снижения цен из-за возможного смягчения санкционного режима, есть и проблема сохранения сделки ОПЕК+. Сейчас на Венесуэлу не распространяются квоты организации, она может добывать столько нефти, сколько получится. Но если начнется увеличение производства, то остальные участники ОПЕК+ потребуют установить квоты, на что не согласятся прозападные власти в Каракасе (ведь только при сценарии смены руководства страны возможно отменить санкции). Тогда многие члены ОПЕК+ заявят, что также не будут соблюдать квоты, что приведет к полному развалу соглашения. Максимизация добычи во всех странах-участниках приведет к радикальному переизбытку предложения и падению цен на нефть.
Кроме того, сама практика незаконного захвата нефтяных танкеров американскими военными может стать дурным примером для европейцев, которые уже пытались делать тоже самое в Балтийском море и в Атлантике. Новые попытки могут привести к эскалации конфликта России и коллективного Запада. Для нас это будет означать рост стоимости перевозки, что сократит доходы бюджета и компаний.
В СМИ активно обсуждается версия, что Трамп, устраивая смену власти в Венесуэле и наращивая там добычу, хочет обрушить цены на нефть, чтобы надавить на Россию. Но от падения стоимости нефти пострадают прежде всего американские компании. Себестоимость добычи нефти в США тоже высокая, и вслед за ценами объем добычи там тоже упадет. Тогда уж логичнее предположить, что Трамп хочет дать пряник американским нефтяным компаниям в виде лицензий на венесуэльские месторождения. Ведь обеспечить им высокие цены на нефть, чтобы те могли нарастить добычу в США, ему не удалось. Нефтяные гиганты финансировали избирательную кампанию Трампа, и теперь ему нужно дать им какую-то компенсацию.
Позитивные последствия для России, впрочем, тоже есть. Фактически вся нефть из Венесуэлы шла в Китай и продавалась со скидкой. Хоть Трамп и поспешил заявить, что КНР не пострадает и поставки венесуэльской нефти продолжатся. Но, как это может быть при сохранении морской блокады, не понятно. Скорее наоборот, США выгодно одновременно решать свои проблемы в Венесуэле и поддавливать своего стратегического конкурента — Китай. Теперь Пекин постарается покупать такие же объемы другой нефти, продаваемой со скидкой, а это российская и иранская. Увеличение спроса на нашу нефть со стороны КНР приведет к сокращению дисконта, который как раз вырос к концу 2025 года. Для России, как бы цинично это ни звучало, была бы выгодна долгосрочна блокада экспорта венесуэльской нефти, что позволило бы сократить предложение на мировом рынке и в перспективе подтолкнуть цены к росту.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения цитирования сайта tass.ru
Комментарии