В России захотели собирать деньги за доступ к точному времени

Получение эталонных сигналов точного времени может стать платным для российского бизнеса, в том числе банков, операторов связи и инфраструктурных компаний. Соответствующую инициативу опубликовал на федеральном портале нормативных правовых актов Минпромторг России.

Ведомство предложило внести изменения в федеральный закон «Об обеспечении единства измерений» и создать единого национального оператора точного времени. Полученные средства планируется направить на мероприятия, предназначенные для дальнейшего развития эталона времени и частоты, а также других государственных эталонов.

Под точным временем в документе подразумеваются сигналы, синхронизированные с государственным первичным эталоном (атомными часами). Их используют в финансовой инфраструктуре, телекоммуникациях, энергетике, транспорте, оборонной сфере. Например, сигналы необходимы банкам, операторам связи, крупным IT-компаниям.

Действующее законодательство предусматривает бюджетное финансирование государственного эталона времени. Часть услуг уже предоставляется на платной основе, но прямой нормы о плате за получение эталонного сигнала не предусмотрено.

Точное время лежит в основе журналирования событий, транзакций и юридической ответственности, а значит, большей части нынешних пользователей не удастся уклониться от платежей. Без доступа к сигналам электронный документооборот может лишиться юридической силы, а стабильная передача данных становится невозможной.

Для физических лиц введение нового платежа, если законопроект утвердят, пройдет незаметно, однако итог зависит от суммы сборов

Если она окажется существенной, то часть тарифов могут переложить в комиссии, тарифы или стоимость услуг, оказываемых гражданам. Начало сборов запланировано на 1 марта 2027 года.

Ранее премьер-министр Михаил Мишустин рассказал, что вечером 24 февраля на не анонсировавшемся совещании у президента России Владимира Путина члены правительства и руководства Центробанка много часов обсуждали новые способы пополнения федерального бюджета на фоне падения нефтегазовых доходов.