Редакция сайта ТАСС
В 1690-х годах, накануне эпохи великих преобразований, Петра Первого уведомили, что служилый немец Йоханн Цыклер сговорился с русским дворянином Алексеем Соковниным и оба злоумышляют на особу государя. По легенде, царь сам ворвался в покои изменников, застав их за обсуждением плана. Видя, что чутье (и информаторы) его не подвело, Петр распорядился о пытках, оговорив себе право задавать вопросы лично. Так судьба подвела правителя к роли следователя, к которой он по собственному почину не раз впоследствии возвращался. Это не было легкой работой: Петру выпало судить своих ближних — сестер Софью и Марфу за подстрекательство к стрелецкому бунту, а сына Алексея — за государственную измену. Однажды в поле зрения монарха попала "цифирная азбука" — тайный код царевича, с помощью которого тот вел закрытую переписку с вельможами империи
Понедельник — день тяжелый
В истории России Петр Великий снискал известность как пылкий реформатор государственных порядков. Среди несовершенств отечества, с которыми царь не желал мириться, — скудость наказаний для расхитителей казны. В 1715 году Петр-реформатор преобразовал обычное право. К государственным преступлениям отныне причислялись не только покушения на особу царя как делом, так и словом, но и "пункт третий" — то есть коррупция. Из реформы следовало, что государь вменил себе в обязанность лично прочитывать донесения о воровстве (правда, только у государства). Шквал извещений, и это притом, что анонимность не допускалась, захлестнул царскую канцелярию. Раздосадованный Петр сделал шаг назад.
Начиная с 1718 года подозрениям в мздоимстве был уготован другой административный маршрут — через майорские канцелярии, то есть временные сыскные комиссии, курировавшиеся офицерами гвардии (часто капитанами или подполковниками и лишь иногда — майорами). Создававшиеся для рассмотрения резонансных дел, эти комитеты не распускались автоматически, а в случае успеха продолжали работу, переключаясь на новые задания. Петр требовал от подчиненных исходить из следующего: государственные преступления не сводятся к бунту или краже. К ним же относится любое манкирование служебными обязанностями, включая даже невыход чиновников на работу. Иногда на Петра накатывала ярость, и он писал: "Сие преступление вяще измены, ибо, об измене уведав, остерегутся, а от сей не всякой остережется, но может зело глатко, под кровлею долго течение свое иметь и злой конец получить".
Готовность Петра доверять гвардии расследование первостепенных государственных преступлений сочеталась с недовольством им самим созданным порядком. К 1720-м годам в России насчитывались три параллельно действовавшие инстанции, ответственные за сыск: в Москве расследованиями ведал Преображенский приказ, в Санкт-Петербурге — Тайная канцелярия, а в майорские канцелярии могли попадать дела со всей империи. Петра это озадачивало: судя по всему, он затевал еще одну реформу — объединительную. Прежде чем осуществить ее на деле, царь взял себе за правило курировать сыскную работу своими силами. С этой целью он установил в расписании следственный день — понедельник. Император отправлялся в Петропавловскую крепость, где читал донесения следователей, и делал это с азартом — на многих десятках из них сохранились его пометки.
Личные дела государя
Каким следователем был Петр Великий? Куда менее жестоким, чем можно было бы себе представить. В архивах обнаружились всего два распоряжения царя о внесудебной расправе — пытках до смерти, и оба относились к непримиримым противникам его курса из числа старообрядцев. С другой стороны, царь не колеблясь мог отправить на смерть тех, кого оправдал бы другой суд. От 1698 года сохранился извет, отвечая на который государь велел казнить помещицу, назвавшую его кровопийцей. Это был знаковый для Петра год: за участие в бунте стрельцов к смерти приговорили несколько тысяч человек, и царь рубил головы лично.
Наказание, вынесенное Петром сестре — царевне Софье, наводит на мысли о разнице между его эпохой и нынешней. Еще недавно правившую Россией женщину в 1698 году поместили в темную камеру Новодевичьего монастыря, полностью отрезав от общения с внешним миром. Приносить еду Софье определили немую служанку. По одной из версий, без естественного света царевна помешалась: на ее экземпляре Библии найдены отпечатки зубов, как если бы брошенная всеми дочь царя Алексея в отчаянии вгрызалась в книгу.
Между тем того, что многие ждали от Петра — казни сестры, так и не случилось. Как следователь, царь допрашивал Софью лично, но признания в подстрекательстве стрельцов не добился — и отступил. Нашел в себе силы Петр помиловать и тех сторонников царевны, кто выказывал государственные таланты (особенно талант вовремя сменить сторону). По иронии один из таких, Петр Толстой, пошел при Петре по сыскной части, став во главе Тайной канцелярии. Первой задачей этой новой секретной полиции, основанной в Санкт-Петербурге, стало расследование дела царевича Алексея — единственного в истории России престолонаследника, тайком отправившегося за границу.
Нева царского гнева
Преследование сына, которому по закону полагалась корона, открыло для Петра Великого дальние горизонты внутренних интриг. Царь не сомневался, что Алексей, слывший хлипким и слабовольным, не мог (в 1716-м) отважиться на бегство из страны, не поддавшись при этом влиянию извне. Поэтому, когда в 1718 году Толстому удалось выманить царевича в Москву, следствие по его делу приняло углубленный оборот. Петр ставил задачу найти за спиной Алексея злоумышленников. Кое-что сразу указывало на подобную возможность: в бумагах престолонаследника обнаружили не только письма, но и кодовую азбуку, позволявшую шифровать послания, не предназначенные для посторонних глаз. Следователи задавались вопросом: для чего?
Одним из энтузиастов криптографии в России слыл сам Петр Великий. До наших дней сохранилась его тетрадь с описанием кодов — царь считал их использование обязательным в дипломатической переписке. По современным меркам это была элементарная методика: каждой букве алфавита сопоставлялся иной символ, например латинский, так что две знаковые системы перемешивались произвольными соответствиями между собой. Конструктором подобного шифра мог выступить всякий желающий. Петр Великий лично создавал коды, придумывая дополнительные возможности, усложнявшие труд дешифровщика. Так, в некоторых шифрограммах букве мог соответствовать слог, а внутрь текста вставлялись заглушки-пустышки. Дисциплины, позволявшей взламывать чужую переписку, тогда в России не существовало. В документах эпохи находят жалобы о потере ключа, без которого прочитать зашифрованное сообщение сразу делалось невозможно.
Очень скоро (вероятно, под пытками) следователям Петра Великого удалось установить адресатов посланий Алексея — ими оказались высшие сановники государства. Особенно интенсивный обмен сообщениями царевич вел с кланом князей Долгоруких. Их партия при дворе поддерживала его права, даже несмотря на то, что под нажимом отца царевич объявил об отречении от престола. Назревало крупное расследование, а то и кампания репрессий в духе Ивана Грозного — но и от того, и от другого Петр резко отказался. За Долгорукими оставили их владения, хотя и подвергли опале, — впоследствии они все равно встанут во главе государства при правлении сына царевича Алексея — Петра II.
…Историки XIX века называли эпоху Петра Великого временем абсолютизма. Сам царь предпочитал другое определение — "регулярное государство". Выстраивая его, Петр надеялся оставить России государственные институты, способные надолго пережить его собственное время. Этот широкий и амбициозный замысел побуждал преобразователя возвращаться к упорядочиванию каждой области государственной жизни в виде создания отлаженного механизма, действие которого распространялось бы на всю страну. Добиться этой цели из-за краткости жизненного срока императору не удалось: к 1725 году, когда царь скончался, Тайная канцелярия еще продолжала работу в Санкт-Петербурге, а Преображенский приказ — в Москве, при этом их функции в значительной степени пересекались. Сыскному делу в России по-прежнему требовались реформы.
Игорь Гашков
Комментарии