«Флот был обезглавлен». 45 лет назад разбился самолет с командирами Тихоокеанского флота СССР. Как адмиралов погубил их багаж?

45 лет назад, в начале февраля 1981 года, произошла авиакатастрофа, которая разом обезглавила Тихоокеанский флот (ТОФ) СССР. Самолет Ту-104 разбился при взлете с военного аэродрома Пушкин под Ленинградом, не пробыв в воздухе и десяти секунд — на его борту находилось все руководство ТОФ, 16 адмиралов и генералов. Такое количество командиров флот не терял даже в годы Второй мировой войны. Изначально рассматривалась версия о диверсии, но все оказалось намного прозаичнее — адмиралов погубил их собственный багаж. Подробности резонансного дела, ставшего серьезным ударом по обороноспособности Советского Союза в разгар холодной войны, вспомнила «Лента.ру».

Авиакатастрофа в Ленинграде обезглавила флот

В конце января — начале февраля 1981 года в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург) прошли штабные учения всех флотов Советского Союза. На сборах представители ТОФ под руководством адмирала Эмиля Спиридонова показали лучшие результаты и 7 февраля собрались вылетать домой

Борт вылетал с военного аэродрома в Пушкине. В 16:00 он начал разбег по взлетной полосе, оторвался от земли и, получив большой крен на хвост, рухнул в полукилометре от точки отрыва, пробыв в воздухе всего восемь секунд. Очевидцы рассказывали, что хвост самолета отломился от фюзеляжа.

Топливные баки были полными, поэтому после падения самолет взорвался и мгновенно загорелся. В огне сгинули 43 пассажира, в числе которых были адмирал Спиридонов и шесть членов экипажа. Единственный выживший — старший лейтенант Валентин Зубарев — получил серьезные травмы, но скорая помощь даже не довезла его до больницы.

Вместе со Спиридоновым на потерпевшем крушение борту находились 15 адмиралов и генералов, а также 12 капитанов первого ранга и полковников. За один миг ТОФ потерял 16 высших военачальников — для сравнения, за всю Вторую мировую войну советский флот лишился десяти адмиралов, четверо из них пали в ходе боев.

Разбившиеся командиры обладали не только высокими званиями, но и уникальным опытом. В частности, в первые послевоенные годы именно на ТОФ активно обкатывались новые виды вооружений — в то время советское правительство делало ставку на ускоренное развитие и обновление военно-морского флота.

Следствие по делу о катастрофе Ту-104 засекретили

Информацию о катастрофе, которая произошла 7 февраля, сразу же засекретили. Немногое знали даже семьи разбившихся— они смогли проститься с родными и близкими (большинство из них нашли свое последнее пристанище на Серафимовском кладбище в Ленинграде), но так и не узнали, что именно произошло.

На протяжении 16 лет после катастрофы вдовы добивались, чтобы в свидетельствах о смерти их мужей было указано «погиб при исполнении служебных обязанностей». Между тем на третьей полосе газеты «Красная звезда» вышел скромный некролог — в нем не были указаны ни имена, ни место происшествия. Другие СМИ о катастрофе не написали ни слова.

Сразу после крушения Ту-104 началась отработка версий — первым делом в Минобороны заподозрили диверсию. После катастрофы самый сильный флот Советского Союза оказался фактически обезглавлен, причем вскоре после окончания Китайско-вьетнамской войны и начала войны в Афганистане.

Военные справедливо думали, не начали ли их противники войну, и привели ТОФ в состояние полной боевой готовности. Вскоре спецслужбы и комиссии пришли к выводу, что подобраться к самолету на таком охраняемом объекте, как военный аэродром Пушкин, иностранным диверсантам было просто невозможно.

Тогда для верности следователи начали проверять своих. Оказалось, что в последний момент по направлению до Владивостока отказался лететь начальник штаба ТОФ Рудольф Голосов. На тот момент Голосов считался первым кандидатом на место адмирала Спиридонова и наиболее вероятным кандидатом на пост главкома ВМФ СССР Сергея Горшкова.

Но мог ли он устроить аварию, надеясь поскорей возглавить ТОФ, а затем и весь ВМФ? Сомнительно. Тем более что на момент катастрофы у Голосова было алиби. В тот день он отпросился у Спиридонова, чтобы вылететь с аэродрома Пушкин в направлении Северного флота. Голосов был родом из тех мест и хотел повидаться с родными — это спасло ему жизнь.

Командование ТОФ погубили проблемы с багажом

Версия о причастности начальника штаба ТОФ к диверсии была отброшена, но техническое расследование катастрофы продолжалось. Еще одну версию — ошибку пилотирования — следователи отмели, когда получили расшифровку бортовых самописцев. «Черные ящики» показали, что в момент отрыва самолета от земли пилот даже не прикасался к штурвалу.

С этим соглашался и заслуженный военный летчик России, генерал-лейтенант Виктор Сокерин. По его словам, как такового взлета у Ту-104 не было — он преждевременно оторвался от взлетно-посадочной полосы, помимо воли пилота. При этом командир экипажа — подполковник Анатолий Инюшин — имел очень хорошую подготовку.

Тем не менее нарушения на борту Ту-104 все-таки были — в первую очередь там находились гражданские лица, в том числе жена адмирала Эмиля Спиридонова Валентина, супруга первого секретаря Приморского крайкома партии Тамара Ломакина, а также дочь контр-адмирала и начальника связи флота Екатерина Морева.

Кроме того, вместе с командованием ТОФ летел сын начальника снабжения Приморского края Борис Макаренко и его жена. Обрывочные свидетельства показали и наличие на борту Ту-104 тяжелого багажа — рулонов дефицитной типографской бумаги, которую Спиридонов вез для газеты ТОФ, и нескольких мебельных гарнитуров.

Последние были огромной редкостью не только для Дальнего Востока, но и для советских столиц. А уж доставить их из Ленинграда во Владивосток для обычного жителя СССР и вовсе было невыполнимой задачей. К несчастью, тяжелый груз не удосужились как следует закрепить в багажном отсеке.

В таком случае нос самолета задрался слишком рано, а скорости лайнера хватило лишь на то, чтобы оторваться от земли и повиснуть в воздухе на несколько секунд. Такую версию поддержал генерал-лейтенант Виктор Сокерин, и это вполне вписывается в показания свидетелей о том, что лайнер встал «крестом в воздухе».

Согласно другой версии, на Ту-104 был банальный перегруз. В таком случае при взлете пассажиры должны были переместиться в переднюю часть салона, чтобы уравновесить самолет, а после набора высоты занять свои места. Вряд ли подполковник Инюшин, который обладал большим опытом, не знал правила взлета при перегрузе.

В то же время находившиеся в самолете адмиралы могли просто проигнорировать его слова. Впрочем, первый реактивный пассажирский самолет Ту-104 отличался большой аварийностью и без всякого перегруза. С 1958 по 1981 год с этими лайнерами случилось 16 (с учетом рейса на аэродроме Пушкин) катастроф, которые унесли жизни 1140 пассажиров.

После 15-й аварии самолет убрали из гражданской авиации, но военные продолжали на нем летать.

Командир борта с адмиралами часто жаловался на перегруз

Как отмечал в своей книге «Наш торопливый век» доктор филологических наук и кандидат исторических наук Владимир Рунов, командир упавшего Ту-104 Инюшин часто жаловался на перегруз самолета. Писатель по крупицам собирал информацию о значимых событиях ХХ века, в том числе и о катастрофе 7 февраля 1981 года.

Во время разговора с Эмилем Спиридоновым политрук флота поинтересовался, почему на военном самолете часто перевозится мебель, холодильники, стиральные машины, фарфоровые сервизы и даже запчасти для «Москвича». Но разговор не задался — адмирал просто ушел от ответа.

Получается, что к катастрофе, унесшей жизни 16 адмиралов ТОФ, пилот не раз летал с перегрузом. Но почему в этот раз Инюшин не применил свой опыт по размещению багажа в салоне и не учел особенности взлета при таких условиях, остается загадкой.

***

После трагедии на аэродроме Пушкин был отстранен от должности командир военной части № 34233 (отряд 25-й авиационной дивизии ТОФ) полковник Александр Яковлев — именно за его частью был закреплен «адмиральский» Ту-104. Дальше следы Яковлева теряются: в открытых источниках упоминаний о нем нет.

Также именно из-за гибели руководства ТОФ в авиакатастрофе, по всей видимости, появились новые постановления с запретом высшим офицерам летать одним рейсом. Позже это положение перекочевало и в Федеральные авиационные правила.