Секрет "Тайной вечери". Отрывок из книги, где биографист Джобса разгадал шедевр да Винчи

Искусство

520 Просмотры 0

В издательстве Corpus выходит книга Уолтера Айзексона о Леонардо да Винчи. ТАСС публикует отрывок о том, как художник работал над "Тайной вечерей".

Уолтер Айзексон — американский писатель, журналист, автор знаменитой биографии Стива Джобса, вышедшей после его смерти, а также описавший жизни Генри Киссинджера, Бенджамина Франклина и Альберта Эйнштейна. Его новая работа посвящена Леонардо да Винчи и основана на дневниках гениального художника.

Впрочем, автор сразу же говорит, что нужно быть осторожным со словом "гений", и объясняет, почему не стоит вешать этот ярлык ни на Леонардо, ни на кого-то другого. Он утверждает, что дарование да Винчи пришло к нему не само по себе, он просто развивал доступные ему навыки и много пользовался воображением, вот так он и попал в историю.

Кстати, по книге о да Винчи киностудия Paramount Pictures планирует снять фильм с Леонардо, но другим, ДиКаприо, в главной роли. В феврале студия наняла сценариста, так что можно предположить, что фильм выйдет в ближайшие годы.

Обложка книги "Леонардо да Винчи" Уолтера Айзексона Corpus-АСТ

Обложка книги "Леонардо да Винчи" Уолтера Айзексона

© Corpus-АСТ

Когда Леонардо писал "Тайную вечерю", все желающие могли прийти и тихонько понаблюдать за его работой. В ту эпоху создание произведения искусства, как и научные диспуты, стало публичным действом. По воспоминаниям новеллиста и епископа Маттео Банделло, Леонардо "имел обыкновение, и я сам не раз видел и наблюдал это, в ранний час утра подниматься на мостки..

от восхода солнца до темного вечера не выпускать из рук кисти и, забыв об еде и питье, писать непрерывно". Но "бывало также, что два, три и четыре дня он не притрагивался к кисти. Однако и в таких случаях он оставался в трапезной по часу или по два в день, предаваясь созерцанию и размышлению, причем, рассматривая свои фигуры, он подвергал их критике". А иногда лихорадочная работа вдруг прерывалась приступами ничегонеделанья. "Увлекаемый какою-то прихотью или фантазией, он выходил в полдень, когда солнце было в зените...взобравшись на мостки, хватал кисть, но, сделав один, два мазка по какой-нибудь фигуре, быстро уходил".

Странная манера Леонардо работать, возможно, и приводила в восторг случайную публику, но в итоге встревожила Лодовико Моро. В начале 1494 года, после смерти племянника, он наконец официально получил титул герцога Миланского и решил поднять свой статус давно проверенным способом: выступить щедрым покровителем искусств и заказчиком работ, предназначенных для общественного пользования. А еще он решил воздвигнуть пышную гробницу для самого себя и своего семейства и выбрал для нее место в маленькой, но изящной монастырской церкви Санта-Мария-делле-Грацие, расположенной в самом сердце Милана. Эту церковь по поручению Лодовико уже реконструировал друг Леонардо, Донато Браманте. На северной стене новой трапезной герцог попросил Леонардо изобразить "Тайную вечерю"  один из самых популярных евангельских эпизодов в религиозном искусстве.

Поначалу медлительность Леонардо становилась поводом для забавных рассказов  например, о том, как приор монастыря недоумевал, раздражался и, наконец, пожаловался Лодовико. "Ему казалось странным, что Леонардо целую половину дня стоит погруженный в созерцание. Он хотел бы, чтобы художник не выпускал из рук кисти, подобно тому, как не прекращают работу в огороде",  писал Вазари. Когда Леонардо вызвали к герцогу, между ними произошла беседа о процессе творчества. Иногда требуется замедлить работу, прерваться, даже вовсе бросить ее на время. Именно так художник обдумывает, вынашивает идеи, объяснял Леонардо. А идеи необходимо питать и взращивать. "Возвышенные таланты тем более преуспевают, чем менее они трудятся. Они творят умом свои замыслы и создают те совершенные идеи, которые потом выражаются посредством рук, отражаясь от того, что уже заключается в духе".

Еще Леонардо сказал, что ему осталось дописать две головы  Христа и Иуды. "Эту последнюю голову ему нужно было бы еще поискать, но, в конце концов, если он не найдет ничего лучшего, он готов воспользоваться головою этого столь навязчивого и нескромного приора. Последнее замечание очень насмешило герцога, и он сказал, что Леонардо тысячу раз прав. Таким образом, бедный смущенный приор продолжал погонять работу на огороде и оставил в покое Леонардо", — рассказывает Вазари.

Однако потом и сам герцог начал проявлять нетерпение, особенно после кончины Беатриче, его жены, умершей в начале 1497 года в возрасте 22 лет. Хотя у Лодовико имелись любовницы, он искренне убивался по жене: герцог успел полюбить ее и всегда считался с ее мнением. Беатриче похоронили в Санта-Мария-делле-Грацие, и с тех пор Лодовико каждую неделю приходил обедать в трапезной монастыря. В июне того же года он поручил своему секретарю "поторопить Леонардо Флорентийца, дабы тот закончил работу, уже начатую в трапезной Санта-Мария-делле-Грацие, с тем чтобы затем он приступил к росписи другой стены трапезной; и пусть подпишет контракт своею собственной рукою, обязуясь завершить работу в условленный срок".

Оказалось, что ожидание того стоило. Итогом долгого труда стало самое захватывающее сюжетное во всей истории искусства произведение живописи, в котором проявились разные стороны мастерства Леонардо. Своеобразная композиция демонстрирует не только виртуозное владение сложными правилами естественной и искусственной перспективы, но и гибкость художника, умеющего отменить эти правила там, где нужно. В жестах каждого из апостолов видны и умение Леонардо передавать движения, и его прославленная способность следовать наставлениям Альберти, советовавшего выражать движения души  то есть чувства  через движения тела. И точно так же, как Леонардо прибегал к технике сфумато, чтобы размыть и смягчить очертания предметов, он размывал перспективные линии, лишая их ненужной точности, и окутывал дымкой даже само течение времени от одного мига к другому.

Передавая эти мелкие волны движений и чувств, Леонардо сумел не просто запечатлеть мгновенье, но и воссоздать целую драму, словно он выступал постановщиком настоящего театрального представления. Искусственная расстановка фигур в "Тайной вечере", утрированные движения персонажей, театральность их жестов и фокусы с перспективой — все это красноречиво свидетельствует о влиянии на живопись Леонардо другой его профессии — придворного устроителя и постановщика зрелищ.

Мгновение в движении

Фреска Леонардо изображает первый миг после того, как за ужином Иисус возвестил своим ученикам: "Истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня". Поначалу вся сцена кажется застывшим стоп-кадром, словно Леонардо призвал на помощь всю остроту своего зрения, способного мысленно остановить быстро трепещущие стрекозьи крылья и получить нужную неподвижную картинку. Даже Кеннета Кларка, называвшего "Тайную вечерю" "краеугольным камнем европейского искусства", несколько огорчала эта, как ему казалось, фотографическая статичность старательно продуманных жестов: "Движение застыло... от этого как-то жутковато".

А я с этим не согласен. Присмотритесь к картине, смотрите на нее подольше. Здесь очень живо ощущается представление Леонардо о том, что во времени нет отдельных, обособленных, застывших, четко ограниченных мгновений — точно так же, как в природе не существует резко обозначенных границ. Если вспомнить изречение Леонардо о реке, в которую мы опускаем руку, то каждый миг причастен соседним — тому, что только что истек, и тому, что явится за ним следом. В этом — едва ли не главная сущность искусства Леонардо: от "Поклонения волхвов" до "Дамы с горностаем", "Тайной вечери" и "Моны Лизы" — всюду каждое мгновение не является в отрыве от остальных, а, напротив, соединяется с другими мгновеньями, которые все вместе и образуют общее повествование.

Действо начинается в следующий миг после того, как Иисус произнес слова о грядущем предательстве. Он молча опустил голову, а руки все еще тянутся к хлебу. Будто от камня, брошенного в пруд, от его слов начинают расходиться круги. Они распространяются от Иисуса до самых краев картины и вызывают отклик, который и составляет сюжет повествования.

Пока до учеников доходит смысл слов Иисуса, частью действия становятся следующие мгновенья, о которых рассказано в Евангелиях. У Матфея дальше говорится: "Они весьма опечалились и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи?" А у Иоанна: "Тогда ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком Он говорит". И пока три апостола, сидящие у левого края, все еще обдумывают услышанное, остальные уже встрепенулись и засыпают друг друга вопросами.

Леонардо не только умел изображать движения, выхваченные из одного мгновенья времени, он еще искусно передавал moti dell’anima — движения души. "Картины или написанные фигуры должны быть сделаны так, чтобы зрители их могли с легкостью распознавать состояние их души по их позе", — писал он. И "Тайная вечеря" стала величайшим и ярчайшим в истории искусства примером, воплотившим этот принцип.

Как Вы оцените?

0

ПРОГОЛОСОВАЛИ(0)

ПРОГОЛОСОВАЛИ: 0

Комментарии