Михаил Скуратов
07 января, 10:30
— Господин президент, как вы оцениваете ход выборов? Были ли попытки повлиять на них извне или изнутри? Как удалось их предотвратить?
— Я хотел бы отметить, что выборы, состоявшиеся 28 декабря, являются важным событием для обеспечения мира и стабильности в Центрально-Африканской Республике.
Проведение четырех избирательных процессов в один день — это поистине беспрецедентное мероприятие для Центральноафриканской Республики и является значительным вызовом. Тем не менее, я полагаю, что страна, граждане Центрально-Африканской Республики, а также все учреждения, оказавшие содействие, успешно справились с этой задачей. Организация и сам процесс прошли на должном уровне. Все структуры, задействованные в проведении выборов, смогли достигнуть поставленных целей.
Единственным исключением стал инцидент, произошедший на крайнем юго-востоке страны, в Бунти, где бандиты попытались сорвать выборы, но в остальном все прошло как задумано, и наш план по обеспечению безопасности выборов был успешно реализован.
Что наиболее важно, население может безопасно и спокойно идти на выборы. Единственное, что вызывает сожаление, так это то, что небольшой инцидент, совершенно незначительный, который произошел в одном отдельном регионе, почему-то сразу же раздувается СМИ. В Центрально-Африканской Республике даже несколько выстрелов в воздух могут вызвать напряженность среди населения, создать атмосферу опасений и страха
Нельзя допустить, чтобы этот важный избирательный процесс был омрачен подобным инцидентом, особенно учитывая, что спокойствие было быстро восстановлено. Также недопустимо, чтобы СМИ раздували только этот эпизод, пытаясь создать негативное впечатление о ходе выборов в целом и очернить весь процесс.
— Какие задачи стоят перед вами на новый срок?
— У нас есть Национальный план развития на 2024–2028 годы, который был разработан при активном участии всех слоев населения страны и различных организаций. Этот план уже является нашим ориентиром и отражен в моем общественно-политическом проекте.
Мы сосредоточим усилия на укреплении мира, стабильности и социальной сплоченности, действуя по нескольким ключевым направлениям. Среди них — справедливость, продолжение диалога с вооруженными группами, продвижение процесса разоружения, укрепление оборонных структур через подготовку и дополнительный набор кадров как в полиции, так и в других ведомствах. Мы также будем работать над созданием армии гарнизонного типа вместо экспедиционной. Это лишь некоторые из аспектов, касающихся безопасности.
Кроме того, мы должны будем сосредоточиться на развитии человеческого капитала — это профессиональное обучение, образование, укрепление системы социальной защиты, а также развитие производственных отраслей. Это необходимо для того, чтобы государство могло наращивать свои экономические возможности, особенно в таких секторах, как горнодобывающая промышленность, сельское хозяйство, водные и лесные ресурсы, торговля.
Мы также намерены улучшить управление государством за счет реформ, в частности посредством цифровизации нашей администрации, борьбы с недобросовестным отношением к службе, коррупцией и другими подобными явлениями, чтобы обеспечить государству возможность собирать налоги и так далее. Кроме того, важное место занимают инфраструктурные проекты: дороги, другие объекты инфраструктуры, — что как раз будет способствовать улучшению путей сообщения, а также развитию телекоммуникаций.
— В этом году ваша страна отметила 65-ю годовщину своей независимости. Что можно назвать главным итогом? Можно ли на примере вашей страны говорить о крушении колониальной политики Запада в Африке?
— Наши предки вели длительную и упорную борьбу за независимость Центрально-Африканской Республики, поскольку пришли к выводу, что колониальное господство не позволяло нам развиваться. Наш народ находился в подчиненном положении, мы не имели контроля над собственными ресурсами и, по сути, были лишены возможности самостоятельно принимать решения. Именно поэтому центральноафриканский народ как единое целое поднялся на борьбу за независимость. И сегодня мы продолжаем противостоять всем формам неоколониализма и другим подобным практикам с тем, чтобы гарантировать и сохранять наш суверенитет. Разумеется, мы остаемся открытой страной и готовы сотрудничать со всеми дружественными государствами, которые желают работать с Центрально-Африканской Республикой при условии уважения ее суверенитета и ее народа.
— Считаете ли вы, что Европа должна принести извинения африканским странам за колониальную политику? Имеют ли они право и будут ли требовать репарации?
— Безусловно, в период колонизации наша страна понесла значительные потери и столкнулась с серьезными трудностями, ее ресурсы были разграблены. Что касается извинений и требований репараций, то исходим из реалий, с которыми сталкиваемся. <…> Мы обязаны принимать меры для защиты и обеспечения нашего суверенитета, а также создавать условия, которые позволят нам устойчиво развиваться. Именно в этом заключается наша текущая задача.
— Со стороны ЕС звучат обвинения в адрес африканских стран из-за их взвешенной точки зрения по Украине. Как вы могли бы охарактеризовать европейскую позицию по конфликту? Согласны ли вы с оценкой, что в данном случае Европа выступает как разжигатель войны?
— Вы упомянули в своем вопросе, что некоторым кажется, будто африканские страны занимают слишком умеренную позицию или проявляют нейтралитет в отношении этого конфликта. В этом как раз и состоит наша принципиальная позиция. Мы не можем вмешиваться в этот конфликт, поскольку не знаем ни его истоков, ни всех обстоятельств. Мы не позволим оказывать на нас давление, чтобы мы встали на чью-либо сторону в этом конфликте. Наша позиция заключается в том, чтобы искать пути мирного урегулирования между этими двумя странами.
— Париж восстановил выплату бюджетной поддержки ЦАР. Не означает ли это, что Франция восстанавливает неформальную опеку над ЦАР через инструменты финансового шантажа? Как бы вы охарактеризовали отношения между Парижем и Банги сегодня?
— Был такой период, когда наше сотрудничество шло довольно тяжело и было много взаимного недопонимания. Конечно, отношения были весьма напряженными, но президент [Эмманюэль] Макрон и я лично приложили усилия, чтобы выработать дорожную карту. Это позволило нам выстроить четкие правила и наладить сотрудничество. По многим направлениям отношения сейчас развиваются успешно, с полным уважением к нашему суверенитету. Но даже если нам приходится сталкиваться с трудностями, мы будем всегда защищать наш суверенитет и принимать решения в интересах Центрально-Африканской Республики.
— Верите ли вы в искренность желания президента Франции Эмманюэля Макрона развивать отношения на равноправной основе? Или в Париже, на ваш взгляд, по-прежнему относятся к африканских странам свысока?
— Нет, я не говорю, что он [Макрон] не искренен. Мы разработали дорожную карту с пунктами, по которым договорились работать. И на данный момент все идет хорошо. В этом смысле все в порядке.
— Несколько лет назад в ЦАР произошел вооруженный конфликт. Сегодня ситуация стабилизировалась, в том числе благодаря российским инструкторам. Каковы перспективы сотрудничества РФ и ЦАР в области безопасности?
— Спасибо вам за то, что затронули тему нашего сотрудничества с Российской Федерацией. Вы знаете, в самый разгар кризиса, который пережила Центрально-Африканская Республика, российские контингенты прибыли к нам совершенно официально, с полным соблюдением всех процедур. В то время мы находились под эмбарго. Когда Российская Федерация решила безвозмездно передать нам оружие, мы обратились в комитет по санкциям. В ходе обсуждений было решено, что наши военнослужащие должны пройти подготовку. Именно в этом контексте, с согласия Совета Безопасности и комитета по санкциям, в Центрально-Африканскую Республику прибыли российские инструкторы, в общей сложности около 175 человек, чтобы обучать наших военных.
Впоследствии мы развили более тесное и всестороннее сотрудничество, особенно в 2020-2021 годах, когда страна подверглась нападению со стороны коалиции CPC (Коалиция патриотов за перемены — прим. ТАСС). Мы обратились за помощью к международному сообществу, но лишь Российская Федерация и Руанда отправили войска для защиты государственных институтов и демократического процесса — ведь мы как раз шли к выборам. Эти страны пришли, чтобы пресечь угрозу бессмысленного насилия со стороны коалиции CPC.
Мы продолжаем это сотрудничество и высоко его ценим: оно позволяет готовить центральноафриканских военнослужащих и поддерживать нас в вопросах безопасности. Работа идет успешно и плодотворно.
— Хотели бы вы увеличивать контингент? Либо специалистов достаточно?
— Это очень конкретные и деликатные вопросы нашего сотрудничества с Российской Федерацией. Сейчас я не могу выносить их на обсуждение: мы как раз ведем переговоры с российской стороной по этим темам. Что касается возможного увеличения [контингента или помощи], то это зависит от ситуации, и Центрально-Африканская Республика в одиночку не будет принимать такие решения — ведь это происходит в рамках партнерства. Поэтому я не могу сейчас подробно говорить о сроках или деталях.
— Есть ли в планах у ЦАР закупать российское вооружение?
— Не исключено. Все зависит от уровня нашего сотрудничества и от средств, которыми мы располагаем. Наша цель — создать сильную армию, которая будет защищать население и охранять его имущество. Поэтому вполне естественно, что в рамках нашего сотрудничества мы можем запросить приобретение определенного оборудования, необходимого для нашей защиты. Конечно, это зависит от средств, которыми располагает государство, а также от нашего сотрудничества с Российской Федерацией.
— Сейчас эпоха беспилотных войн. Бандиты в разных странах в Африке тоже стали применять БПЛА. Считаете ли вы, что за беспилотными технологиями будущее?
— Наша цель — создать профессиональную армию, способную надежно защищать Республику. Поэтому мы обязаны готовиться к любому типу нападений. Для этого нам нужно адаптировать наши силы под существующие угрозы. Сегодня мы ясно видим, что дроны стали широко используемым оружием, и центральноафриканская армия готовится как к их применению, так и к защите от них. Мы были бы очень рады организовать обучение наших военнослужащих пилотированию беспилотников, получить соответствующие аппараты или даже наладить их производство для нужд нашей армии.
— Хотели бы вы открыть в ЦАР центр по обучению работе с БПЛА совместно с РФ?
— Это наше искреннее желание.
— В целом, как бы вы могли охарактеризовать двусторонние отношения РФ и ЦАР? Можно ли считать уровень беспрецедентным? Являются ли отношения стратегическими?
— Сотрудничество Центрально-Африканской Республики с Российской Федерацией началось отнюдь не сейчас — оно уходит корнями еще в 1960-е. Но в последние годы оно значительно углубилось и укрепилось. Мы искренне благодарны Российской Федерации за это.
Даже на дипломатическом фронте мы получаем помощь; в рамках гуманитарной помощи президент Путин пожертвовал нам рис и пшеницу. А совсем недавно мы получили помощь в виде углеводородов, и это очень помогло населению страны справиться с трудностями в этой области.
Наше сотрудничество также включает подготовку кадров в целом, а также обучение наших сил обороны и безопасности. В 2018 году Россия поставила нам более 5 тыс. единиц стрелкового оружия. Как вы верно отметили, наше военно-техническое сотрудничество носит стратегический характер и существенно помогло нам в вопросе преодоления оружейного эмбарго.
— Экономика ЦАР обладает большим горнодобывающим, сельскохозяйственным и энергетическим потенциалом. Какие отрасли вы считаете наиболее привлекательными для иностранных инвесторов, особенно российских?
— У ЦАР огромный потенциал. В частности, в сфере сельского хозяйства: у нас плодородные земли и благоприятные природно-климатические условия. Существенные возможности имеются и в горнодобывающем секторе — на сегодняшний день разведано более 500 месторождений полезных ископаемых. В целом, добыча полезных ископаемых у нас пока носит преимущественно ремесленный характер, тогда как существует реальная возможность перейти к промышленной разработке, которая была бы выгодна и инвесторам, и Центрально-Африканской Республике.
Перспективными являются также сферы инфраструктуры и энергетики, в которых Российская Федерация обладает значительными техническими возможностями и могла бы оказать нам существенную помощь. То же касается телекоммуникационных технологий и многих других направлений, в которых мы хотели бы развивать сотрудничество с Россией. Это сотрудничество уже началось и носит практический характер — прежде всего в области подготовки кадров, включая военную подготовку, военное взаимодействие, а также экономическое партнерство.
Мы также признательны за гуманитарную поддержку, оказанную президентом Путиным, равно как и за поддержку со стороны президента Макрона.
— Вы неоднократно встречались с президентом России Владимиром Путиным. Какое впечатление произвел на вас российский лидер?
— Президент Путин — великий лидер, очень внимательный в вопросах сотрудничества. Он проявляет большой интерес к Центрально-Африканской Республике. Наши беседы с президентом Путиным всегда проходят в теплой, дружеской атмосфере, с глубоким взаимным уважением. Я считаю его одной из самых выдающихся политических фигур мира и по-настоящему великим лидером для всего мирового сообщества.
— Хотели бы вы пригласить Владимира Путина в ЦАР?
— Мы уже направляли приглашение, но пока оно не было согласовано. Мы хотели бы видеть президента Путина с визитом в Центрально-Африканской Республике, однако из-за его плотного графика это пока не удалось. Тем не менее мы всегда рады возможности посетить Россию. Мы уже бывали там несколько раз и всегда стремимся вновь вернуться, в том числе чтобы посетить туристические места вашей страны.
Комментарии