Редакция сайта ТАСС
В 1710-х годах государь Петр Великий был неприятно изумлен нехваткой в Русском царстве законов, прямо касающихся воровства. Не того, что случается между подданными или в виде разбоя грозит на большой дороге, а целенаправленной растраты государственного имущества. К нему при Петре Великом стали относить то, на что раньше глядели рассеянно: леса на границах царства или человеко-часы солдатской рабочей силы, оторванной от службы на частные нужды. В соответствии с духом времени должно было измениться и правоприменение. Впервые в истории поставки российской армии по завышенным ценам с выгодой для генералов стали квалифицировать как должностное преступление
Казна и наказание
Предосудительность взяток кажется чем-то само собой разумеющимся. Между тем закон, окончательно запретивший получение мзды и расхищение государственного имущества, начинается с разъяснения, почему это дурно. 24 декабря 1714 года Петр Великий взялся за перо, чтобы донести до подданных, что впредь не намерен терпеть никаких "отговорок". В государстве, по убеждению царя, завелись "плуты": те ищут способ обогатиться, используя как трамплин свою должность. Этим "лихоимцам" задолго до советского кинематографа император приказал "жить на одну зарплату" — притом сделал это буквально: "запрещается всем чинам…, которые у дел приставлены великих и малых, духовных, военных, гражданских, политических, купецких, художественных и прочих, какое звание оные ни имеют, дабы не дерзали никаких посулов казенных и с народа собираемых денег брать…, ни своим, ни посторонним лицам, кроме жалования".
Царь предпринял усилия, чтобы его указ выполнялся, но натолкнулся на преграду. От предшественников ему не досталось аппарата, который бы находился на высоте этой задачи. В Московском царстве могли приговорить к казни вора, порой даже именитого. Но систематический поиск их на самом верху не велся, а для резонансных дел создавались и упразднялись следственные комиссии. Государственная мысль Петра двигалась в том же русле. В 1713 году он учредил уполномоченный комитет по поиску виновных в хищениях на берегу Белого моря. Работу поручили Михаилу Волконскому, служившему в гвардии в звании майора. С этого времени и последующие следственные комитеты стали называть "майорскими канцеляриями".
Начавший свою карьеру еще в XVII веке М.Н. Волконский успел стать одним из героев Северной войны со шведами. Но то, что для Петра был важен именно его скромный майорский чин в гвардии, — далеко не случайность. На два гвардейских полка Петр Великий опирался в борьбе с царевной Софьей, когда только поднимался к вершинам власти. Впоследствии гвардейцы утвердились в качестве вооруженного окружения монарха — когорты его телохранителей. Это предполагало своего рода двойную бухгалтерию: офицер гвардейского полка мог одновременно служить генералом в основном войске. Царь не скрывал, что опирается на гвардию как на формирование преданных себе людей. Неудивительно, что в руководители следственных комиссий сплошь и рядом получали назначения ее офицеры, причем без окончательного увольнения со службы. Иметь во главе "канцелярии" гвардейского майора было престижно: это значило располагать непосредственным каналом связи с царем.
Миссия крысолова
Между 1713 и 1717 годами пилотный проект майорских канцелярий обкатывался на практике. Наряду с М.И. Волконским назначение в главы канцелярии получил подполковник В.В. Долгоруков. Жизненные траектории обоих разошлись. Волконский, отправившийся в Архангельск, угодил в водоворот местных интриг и вскоре был отозван назад. Долгорукову, расследовавшему коррупцию в столице, отступать было некуда. Изучив сметы поставок провианта в армию, князь не только установил превышение закупочных цен над рыночными, но и смог обнаружить нитку, тянувшуюся к могущественному князю Меншикову. Петр поблагодарил следователя, но… вскоре наложил на него опалу.
Трудности, с которыми сталкивались пионеры российского сыска, отражали зыбкость предоставленных им полномочий. В российской глубинке не только майорская канцелярия, но даже сам Правительствующий сенат воспринимались как эфемерная структура власти, приравненная к царской прихоти. На практике их решения могли игнорировать, покуда не вмешивался сам царь. Так, уездные власти демонстративно вышли у Сената из повиновения по делу о местном комиссаре Семене Акишеве, на которого поступила жалоба от крестьян, в чьих деревнях чиновник во главе отряда солдат устроил погром. Царь вменил Волконскому расследовать дело Акишева. В Архангельске собрали силы для контрудара: на сыщика поступила жалоба в столицу, что тот, мол, сам взяточник.
В той же логике развивалась и карьера Долгорукова, только противник ему достался гораздо влиятельнее — сам Меншиков. Несмотря на это, исход не был предрешен: когда за дело взялся Долгоруков, царь Петр уже раздумывал об опале фаворита. Размеры украденного им у государства как на поставках, так и в виде взяток выходили за все пределы — 1 млн 230 тыс. рублей. Для сравнения: годовой доход всей Российской империи в 1724 году составлял около 9 млн рублей.
На фоне этих разоблачений в окружении императора до предела обострилась борьба за власть. В интересах Меншикова было дискредитировать Долгорукова, но простого обвинения в коррупции, как в случае с Волконским, не хватило бы. К счастью для фаворита, возможность поднять ставки предоставилась сама. В 1718 году в Россию возвратили беглого наследника престола царевича Алексея. В его бумагах обнаружилась переписка с князьями Долгоруковыми. Из доверенного лица и гвардейского подполковника в мгновение ока князь Василий превратился в политического подследственного. В попытке очистить свое окружение Петр сослал Долгорукова в отдаленный Соликамск.
Царь-сыскарь
Для Меншикова, однако, это означало только временную передышку. В 1717 году, в целом довольный майорскими канцеляриями, царь Петр распорядился увеличить их число. От августейшей особы поступило еще одно пожелание: унифицировать работу комиссий. Служащих разделили на несколько рангов: в самом низу оставили старинных подьячих, выше расположили асессоров, а возглавить комиссию поручили презусу. После опалы Долгорукова дело Меншикова поступило в майорскую канцелярию подполковника князя Петра Голицына. Фаворит вновь не находил себе места: невзирая на все его просьбы, следственное дело не закрывали, хоть и хода ему не давали. Судьбу "полудержавного властелина" в одиночку мог решить только сам царь.
Держа в уме несомненные заслуги фаворита — первого губернатора Санкт-Петербурга и героя Северной войны со шведами, Петр медлил. Внимание его рассеивалось на многочисленные иные дела, в том числе провинциальные. Их отличал общий рисунок. Отправленные на расследование коррупции "майоры" наталкивались на неповиновение местных должностных лиц. Величина российских расстояний становилась непременным фактором работы следователя. На месте обнаруживались дела, про которые не знали в столицах; в свою очередь, региональные чиновники забрасывали Петербург жалобами на то, что майорская канцелярия систематически выходит за пределы своих полномочий, — и добивались ее отзыва.
В последние годы царствования Петру единолично приходилось выступать арбитром этих споров. К примеру, как быть, если на следственный орган Первопрестольной столицы, Преображенский приказ — целиком — поступила жалоба на имя царя? Не найдя решения лучше, Петр передал рассмотрение дела в Тайную канцелярию — еще одну следственную комиссию, но уже в Санкт-Петербурге. Складывавшийся порядок предполагал постепенное выстраивание иерархии власти, но логика майорских канцелярий как завязанных на личное знакомство царя с каждым майором в эту обновленную концепцию не вписывалась. Царь-обновитель еще раз задумался над реформой. Но провести ее в жизнь успел не до конца: в 1724 году майорские канцелярии упразднили. Централизованная система сыска на смену им пришла не сразу: в России началась эпоха дворцовых переворотов.
Игорь Гашков
Комментарии