"Встреча прошла откровенно и конструктивно, но у нас по-прежнему сохраняются фундаментальные разногласия", — так датский министр иностранных дел Ларс Лёкке Расмуссен подвел итоги переговоров с американской стороной в Белом доме 14 января. Переводя с дипломатического языка: все запущено.
А всего через несколько часов после пресс-конференции лидеры ряда европейских стран заявили о переброске в Гренландию ограниченных воинских контингентов в рамках операции "Арктическая стойкость" (Arctic Endurance).
К своей идее фикс о необходимости присоединения Гренландии к США Дональд Трамп вернулся спустя год после очередных громких заявлений и с еще большим энтузиазмом — чем изрядно обеспокоил датчан и других союзников. И хотя это далеко не первый территориальный спор внутри НАТО — достаточно вспомнить многолетние военно-политические трения между Грецией и Турцией, — это первый случай прямых военных угроз со стороны ключевого члена альянса. Причем в отношении одного из самых преданных партнеров.
Каким может быть исход спора вокруг Гренландии на этот раз?
Меняющиеся мотивы
Американский интерес к крупнейшему в мире острову насчитывает уже более полутора веков. Впервые о покупке Гренландии у Дании в Штатах задумались после приобретения Аляски у Российской империи в 1867 году. Тогда мотивация Вашингтона была имперской и состояла в расширении жизненного пространства
Вопрос о покупке острова вернулся на повестку дня Белого дома в ходе первого президентского срока Дональда Трампа — уже в новом международно-политическом контексте вокруг Арктики. Не успев вступить в должность во второй раз, Трамп снова заговорил о покупке — на этот раз напористее.
Сегодня американский интерес к Гренландии мотивирован объективными и субъективными обстоятельствами. С одной стороны, остров действительно имеет большое значение для обороны не только США, но и всего Североамериканского континента, поскольку простирается от высокоширотной Арктики до Северной Атлантики. Вдоль гренландского побережья проходят ключевые линии коммуникации и обороны НАТО, а также некоторые транспортно-логистические маршруты (например, канадский Северо-Западный проход). Гренландия чрезвычайно богата природными ресурсами, в том числе углеводородами и редкоземельными металлами, которые необходимы для высокотехнологичной промышленности.
С другой стороны, важно учитывать психологию самого Дональда Трампа. Президент США в первую очередь предприниматель из реального сектора, и лишь потом — политик. Для него Гренландия — ценный актив, которым необходимо "овладеть" в полном смысле слова, о чем он практически прямо говорит сам. Кроме того, перспектива расширения американской территории очень привлекательна для Трампа и в связи с тем, что он стремится при любом удобном случае "войти в историю". Эксцентричная риторика президента США, включая прямые военные угрозы, не что иное, как предпринимательская стратегия. Он сознательно выдвигает заведомо нереалистичные требования, чтобы вести политический торг с позиции сильного, и делает весь процесс достоянием максимально широкой общественности.
Отличия от Венесуэлы и позиции
К вопросу приобретения — или захвата — Гренландии Трамп вернулся после венесуэльской операции, показав всему миру, что для достижения своих целей не остановится даже перед международным правом. К тому же Гренландия, по мнению президента США, вполне подпадает под действие "доктрины Монро 2.0", а значит, цитируя классика, "он право имеет".
Но есть одно "но": в отличие от Венесуэлы, Гренландия — суверенная территория союзника, за оборону которой США де-факто отвечают с 1951 года. И несмотря на скептическое отношение Трампа к НАТО, силовой захват Гренландии будет означать серьезнейший кризис трансатлантических отношений и потенциально — вооруженный конфликт с европейскими союзниками. А это, в долгосрочной перспективе, уже не отвечает интересам самих США, для которых НАТО по-прежнему остается одним из столпов военно-политической мощи.
Не отвечает такой сценарий и интересам самих европейцев. Накануне датско-американских переговоров Копенгаген объявил об усилении собственного военного присутствия в Гренландии в ходе "военно-учебных мероприятий". К операции "Арктическая стойкость" также подключились Швеция, Франция и Германия. Примечательно, что размещение воинских контингентов пока происходит на межправительственной основе и не было официально поддержано НАТО. Судя по масштабам, операция пока явно носит символический характер и призвана, с одной стороны, сигнализировать США о неприемлемости применения силы, а с другой — показать готовность европейцев "вкладываться" в оборону на Севере.
Что же думают сами гренландцы? Подавляющее большинство населения острова по-прежнему против присоединения к США. Несмотря на сильные сепаратистские настроения, гренландский премьер Йенс-Фредерик Нильсен недвусмысленно дал понять, что автономия пока намерена оставаться с Данией.
Это "уравнение со множеством переменных", но наиболее вероятный и предпочтительный для всех сторон сценарий — длительный политико-дипломатический процесс. В ходе него США будут добиваться неограниченного доступа к природным богатствам Гренландии и расширения своего военного присутствия. И хотя публично Трамп мотивирует стремление заполучить контроль над островом "угрозой его захвата Россией или Китаем", ирония состоит в том, что единственная реальная угроза безопасности Гренландии сегодня — это сами США.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения цитирования сайта tass.ru
Комментарии