Евгений Кузнецов
Фабрис и его супруга Изабель воспитывают 10 детей. Фабрис — политик и вице-председатель Международного движения русофилов. Их семья переехала из Франции в 2015 году, увидев в России оплот традиционных ценностей и безопасное пространство для воспитания детей — за свою пророссийскую позицию и выступления против идеологии ЛГБТ (движение запрещено в РФ) Сорлин подвергался преследованиям и угрозам на родине. В 2024 году все члены семьи получили российское гражданство указом президента Владимира Путина.
В 2017 году Сорлин впервые оказался в Донбассе и стал ездить туда регулярно с гуманитарной помощью. Своими глазами он увидел последствия украинских обстрелов — тела убитых мирных жителей. В 2022 году он поддержал решение о начале специальной военной операции, заявив, что Россия встала на защиту населения Донбасса, которое с 2014 года подвергалось геноциду. Сорлин продолжал активно принимать участие во французской политической жизни, выступая за дружеские отношения с Россией и отстаивая традиционные ценности.
— Почему вы переехали в Россию?
— Я переехал в Россию с семьей десять лет назад, в 2015 году
Благодаря этой ассоциации я получил прекрасную возможность встретиться [с основателем ЛДПР] Владимиром Жириновским на юго-западе Франции. Он узнал о деятельности ассоциации и пригласил меня в Москву в Госдуму. Так я впервые оказался в России в 2008–2009 годах. Во время беседы с ним я осознал две важные вещи: Россия защищает традиционные ценности и отстаивает многополярный мир, который все сегодня обсуждают, но тогда о нем практически не говорили.
После той поездки у меня во Франции начались серьезные проблемы. Меня начали преследовать: я лишился работы, мне угрожали убийством, из-за чего мне пришлось переехать в другой дом. Моя жена была на тот момент беременна нашим четвертым ребенком. Это было тяжелое время. Разумеется, я решил все эти проблемы и не собирался уезжать из Франции. Но когда все устаканилось, мы с супругой подумали: а почему бы нам не переехать в Россию? Это позволило бы не только обезопасить детей от угроз физических, но и защитить их нравственно. Мы с супругой уже тогда видели, что Россия — оплот тех традиционных ценностей, которые мы всегда разделяли и за которые боролись. В 2015 году мы перебрались в Россию.
— А теперь, после 10 лет жизни в России, вы считаете себя русским?
— Да, мы все теперь русские. Мы имели огромную честь получить гражданство России по специальному указу президента [Владимира] Путина. Я, моя супруга и все дети — русские. Для нас это не просто документ — это огромная честь и большая ответственность. Я получил российское гражданство, поскольку действительно стал русским и чувствую себя русским.
— А сколько у вас сейчас детей?
— У нас десять детей: пять мальчиков и пять девочек. Шестеро родились во Франции, а четверо — уже в России.
— Они хорошо говорят по-русски?
— Говорят они по-русски прекрасно, потому что мы сразу отдали их в русскую школу. Мы хотели, чтобы они полностью погрузились в культуру и традиции страны, а без языка это невозможно. Когда мы приехали, они не знали ни слова, только "спасибо", "здравствуйте" и "до свидания". Мы все равно отдали их в обычную школу, и уже через несколько месяцев они начали осваивать язык. Сейчас они учатся по российской программе, готовятся к ЕГЭ, и, когда говорят по-русски, никто не может определить, что они французы — акцента нет совершенно.
— Это одна из целей Международного движения русофилов. В чем его миссия?
— Международное движение русофилов было создано в марте 2023 года при поддержке МИД России. Его цель — объединить людей, поддерживающих Россию, ее культуру, традиции, разделяющих традиционные ценности и идею многополярного мира, независимо от их расы, вероисповедания и политических взглядов.
Главная задача — не позволить коллективному Западу продвигать идею "изоляции" России. Эта идея нереализуема. Нельзя изолировать целую цивилизацию, страну с такой великой историей, культурой и традициями. Мы хотим показать всему миру, что миллионы людей в разных уголках мира любят Россию и не хотят, чтобы коллективный Запад пытался ее разрушить
С момента основания движения не прошло и двух лет, но оно имеет уже более 80 отделений в 80 странах на всех континентах. Организация активно работает, и это доказывает нашу правоту: у России сотни миллионов сторонников по всему миру.
— Вы неоднократно бывали в Донбассе с гуманитарной помощью. Расскажите о ваших поездках и видении причин конфликта на Украине.
— Я ездил в Донбасс много раз начиная с 2017 года. Впервые я там побывал на памятных мероприятиях по приглашению главы ДНР Александра Захарченко, убитого [в 2018 году]. С тех пор каждая моя поездка носила гуманитарный характер. Теперь я езжу туда как минимум раз в год и привожу гумпомощь. Я видел все своими глазами.
Причина этого конфликта очевидна. Европейские СМИ пытаются внушить нам, что война началась в феврале 2022 года, когда Владимир Путин вдруг якобы решил захватить Украину, потому что его стране "не хватает территорий". Любой здравомыслящий человек понимает, что это чушь.
Конфликт начался не в 2022 году, а в 2014 году с государственного переворота, "цветной революции", в результате которой был свергнут законно избранный президент Виктор Янукович. Он был смещен коллективным Западом за отказ подписать соглашение об ассоциации с ЕС. Мы помним, как на Майдане в поддержку протестующих выступала заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд. Со стороны Франции на Майдане "отметился" Бернар-Анри Леви.
Это был настоящий госпереворот. После него к власти пришел [Петр] Порошенко и начал преследовать русскоязычных жителей Донбасса и сторонников России. Он же открыто заявлял: пока ваши дети будут сидеть в подвалах, наши будут ходить в детские сады, вы будете влачить жалкое существование. Он открыто провозгласил цель преследования русскоязычных жителей востока Украины. И он претворял этот план в жизнь.
Бывая многократно в прифронтовых селах, я видел искалеченные семьи, убитых женщин и детей. Армия Киева, уже тогда при поддержке НАТО, обстреливала жилые кварталы, детские сады, школы, дома мирных жителей. Нашей [гуманитарной] организации "Восток-Запад" доводилось переселять в безопасные места семьи, так как их дома подверглись бомбардировкам со стороны нацбатов Киева. Это был настоящий геноцид.
С 2014 года по 2022 год тысячи и тысячи мирных жителей Донбасса были убиты бандеровцами. Россия вмешалась именно для защиты народа, который подвергали геноциду.
Я уверен, что все больше людей на Западе начинают это понимать. Правда всегда восторжествует. Ее можно скрывать месяцами и годами, но рано или поздно история расставит все на свои места и подтвердит, что Россия встала на защиту народа, который подвергался геноциду.
— Западные политики, похоже, не хотят этого понимать. Президент Франции Эмманюэль Макрон неоднократно говорил о возможности отправки войск на Украину. Как вы оцениваете эти заявления?
— Прежде всего, все серьезные аналитики, к сожалению, знают, что французские военные уже присутствуют на Украине. Это не сенсация. Практически с самого начала конфликта под видом инструкторов, волонтеров Франция перебросила некоторое количество военных. Заявления Макрона вызывают обеспокоенность, поскольку подливают масла в огонь и ведут к эскалации. Исторически Франция играла роль миротворца и должна выполнять ту же роль — найти баланс, стремиться снизить напряженность, организовав, например, масштабную мирную конференцию в Версале. Но вместо этого Макрон лишь усугубляет ситуацию.
Теперь давайте взглянем на вещи трезво. С чисто военной точки зрения отправка Францией нескольких тысяч военнослужащих никак не повлияет на ход боевых действий в Донбассе. Россия побеждает и будет побеждать. С другой стороны, у Франции сегодня очень ограниченные военные возможности. Ее военно-промышленный комплекс практически мертв. Сухопутные войска насчитывают 80 тыс. человек, включая административный персонал. Полностью все сухопутные войска, всю французскую армию можно разместить на одном футбольном стадионе. Так что несколько тысяч человек погоды не сделают.
К тому же Франция отдала Украине почти все свои САУ Caesar, которые были либо уничтожены, либо взяты в виде трофеев российской армией. Танков у нас почти не осталось. Боевых средств очень мало.
Поэтому заявления Макрона — скорее часть его внутренней политической стратегии. Макрон сегодня крайне непопулярен во Франции. Судя по последним опросам, его поддерживают всего 12–13% населения. Мы видели его жалкие попытки сформировать правительство — премьер-министры менялись как перчатки.
Он пытается создать образ внешнего врага, чтобы перенаправить недовольство простых французов с себя на Россию. Макрон — очень самовлюбленный и властолюбивый человек. Не исключаю, что, назвав Россию "врагом", он в будущем попытается ввести чрезвычайное положение, чтобы сохранить свой пост. Я всегда призываю своих соотечественников зайти в интернет и посмотреть выступления любых российских политиков — никто и никогда не угрожал Франции, не говорил о вторжении во Францию или Германию. Образ врага в виде России высосан из пальца, и нужен он для решения внутренних проблем, ведь поддержка Макрона во Франции ничтожна.
— Вы говорили о французской элите. А поддерживает ли французское общество антироссийскую политику? Что французы думают о нашей стране и есть ли шанс на улучшение отношений в будущем?
— Франция не поддерживает агрессию против России. Никто не хочет воевать с Россией. Даже французские военные не хотят. У меня много знакомых в армии, и я могу вас заверить: младшие и средние офицеры — в отличие от штабных, которые занимаются больше политикой, — не хотят войны с Россией. Солдаты — тоже. Во-первых, они понимают, что шансов нет, а во-вторых, они Россию уважают.
Франция не русофобская страна. Французы — не русофобы. Просто во Франции сегодня нет свободы слова, когда речь идет о любви к России. Франция — больше не демократия. В эфир традиционных СМИ пускают только тех, кто ненавидит Россию и Путина. Поэтому иностранцы думают, что все французы такие. Но реальность другая.
Французы не только не хотят войны с Россией, но и любят ее. Я бываю во Франции минимум раз в год. И каждый раз, разговаривая с таксистами, продавцами, прохожими, я говорю, что я русский и приехал из России. Для меня это своего рода социальный эксперимент — посмотреть на реакцию. Меня никто и никогда не оскорблял. Напротив, люди задают вопросы, хотят понять, что происходит.
Французы — народ щедрый и добрый, хоть и немного наивный. В 2022 году, они, возможно, поверили в медийный образ России "империи зла". Они поддержали курс правительства на помощь Украине. Но сегодня, спустя три года, я могу заверить: настроения изменились. Большинство говорит мне: "Это не наша война, нам там нечего делать. Зачем нам санкции против России, если они бьют по нам же?" Цены на энергоносители в последнее время взлетели, и многим семьям теперь сложно отапливать дома зимой. Мне говорили: "Мы зимой отапливаем дом лишь несколько часов в день, не в силах оплатить счета". Все это из-за санкций против России. Французы начинают это осознавать.
Так что русофобии во Франции нет, особенно в провинции. Наоборот, люди там склонны симпатизировать России и даже [президенту России Владимиру] Путину, который олицетворяет вертикаль власти, мужество, патриотизм, защиту традиционных ценностей. Французы на самом деле любят традиционные ценности и чувствуют, что сегодняшняя Россия — это та Франция, которую они любили раньше. Франция 1960-х, 1970-х, 1980-х годов, где еще поддерживали семью и традиции. Так что, уверяю вас, у России миллионы сторонников во Франции.
— Является ли Россия для них примером в борьбе за традиционные ценности?
— Безусловно. Россия снова дала надежду миллионам французов. Я хорошо помню, как в 2012 году миллионы людей выходили на улицы против закона об однополых браках. Движение La Manif pour tous боролось за то, что семья — это папа и мама, что брак возможен только между мужчиной и женщиной.
В то время меня пригласили в Россию поддержать вместе с активистами закон, запрещающий пропаганду ЛГБТ среди несовершеннолетних. С тех пор закон улучшили. Именно тогда в сознании французов произошел перелом. В то время как во Франции принимали закон об однополых браках, французы видели, что Россия, наоборот, принимает закон против ЛГБТ-пропаганды. Миллионы французов уже тогда, в 2013 году, осознали, что Россия — носительница знамени традиционных ценностей, укрепленный бастион на страже семьи и христианских устоев.
Я благодарен России за это. Она дала надежду. Видя, что делает Россия, миллионы таких, как я, сказали себе: "Может, во Франции мы и проигрываем, но на востоке Европы, в России, битва выиграна. Значит, еще не все потеряно".
— Знаете ли вы другие французские семьи, которые, как и вы, переехали в Россию?
— Конечно, знаю. Есть много других семей. Многие переехали и многие хотят переехать. Россия вызывает огромный интерес у всей французской консервативной общественности. Все больше людей начинают интересоваться Россией, понимать, что здесь говорят правду, что Россия действительно сегодня защищает традиционные ценности, защищает детей. Это находит отклик у сотен, тысяч французов, которые серьезно обеспокоены будущим своих детей во Франции и задумываются о переезде в Россию ради их защиты.
Я активно рассказываю о переезде в Россию моим соотечественникам, рассказываю о России и указе президента №702 [об упрощенном въезде иностранцев, разделяющих российские традиционные духовно-нравственные ценности] в соцсетях и получаю массу сообщений от французов, которые узнают о возможности приехать и посмотреть Россию, потому что, возможно, они готовы совершить этот решительный шаг.
Я живу в России, и я ее гражданин, но хочу подчеркнуть: я остаюсь французом. Я патриот Франции и люблю Францию — не Францию Макрона, а вечную Францию. Я часто привожу такую метафору: я люблю Францию, как свою маму. Маму не выбирают. Но я люблю ее всем сердцем. А русским я стал, Россию я выбрал и люблю, как супругу. Это две очень сильные, мощные привязанности, которые не противоречат, а дополняют друг друга. Этому я учу детей. Мы — французы и русские. И это прекрасно, ведь я убежден, что Франция и Россия созданы для того, чтобы иметь хорошие отношения. Такова логика истории — быть друзьями, и я знаю, что рано или поздно наши страны вновь станут друзьями.
Комментарии