Дональд Трамп в своей попытке прибрать Гренландию к рукам не преминул отметить, что если США этого не сделают, то над всем Североатлантическим альянсом нависнет угроза в лице России или Китая. Мол, именно Москва и Пекин "хотят завладеть Гренландией, и Дания ничего не может с этим поделать".
Хоть Копенгаген и заявлял, что кораблей РФ и КНР по близости не видно, тем не менее риторика в соответствии с американской позицией не заставила себя ждать. Например, еще в середине января руководитель Командования объединенных арктических сил Дании в Гренландии генерал-майор Сёрен Андерсен в интервью Reuters отметил, что датская армия сосредоточена именно на противодействии возможной активности России, а не США.
Дания маниакально заряжена на конфронтацию с Россией, это делает невозможным сотрудничество двух сторон, сказал посол РФ в Дании Владимир Барбин в интервью ТАСС.
И это проявляется во многом.
Украинский трек
С начала специальной военной операции Дания взяла на себя активную роль идеологического и военного сторонника Украины, стремясь выступить для нее проводником в евроатлантические структуры. Об этом долгосрочном курсе глава внешнеполитического ведомства Дании Ларс Лёкке Расмуссен еще в июле 2023 года совместно со своими коллегами из северных стран и стран Балтии. Характерно при этом, что вдохновение для выстраивания политики на украинском направлении датская дипломатия явно черпает из опыта 1990-х и начала 2000-х годов, когда именно Копенгаген выступал главным сторонником скорейшего вступления бывших прибалтийских республик в НАТО и ЕС.
Более того, датское руководство систематически к максимально возможной военной поддержке Киева, отказу от любых ограничений в применении западных вооружений ВСУ, а также к переходу на пропагандируемую Копенгагеном (прямые вливания в предприятия украинского ВПК или их размещение на своей территории). По данным на конец января 2026 года, Дания за 2022–2025 годы предоставила Киеву уже военной помощи.
Откуда же такой настрой?
На "правильной" стороне истории
В Дании оценка реальности угрозы со стороны России зачастую оказывается сопряжена с двоемыслием. Так, в октябре 2025 года глава Военной разведки Томас Аренкиль говорил, что полноценная военная агрессия со стороны Москвы крайне маловероятна, однако, мол, задача России — убедить Копенгаген в том, что такая опасность постоянно нависает над маленькой североевропейской страной, занимающей стратегическое положение на входе в Балтийское море
Речь датского премьер-министра Андерса Фога Расмуссена 29 августа 2003 года о неприятии политики коллаборационизма времен Второй мировой войны стала запуском попытки "морального очищения" внешней политики Дании, что породило в местных элитах глубокий страх оказаться на неверной стороне истории.
Расмуссен тогда признал, что Дания не просто посильно адаптировалась к требованиям немецких властей, а активно приспосабливалась к новой (в первую очередь экономической) действительности и усердно готовилась к победе нацистской Германии. Глава датского правительства делал вывод о необходимости искупить грехи и впредь активно с оружием в руках выступать на стороне свободы и демократии. Это, например, стало ценностным обоснованием участия Дании в операциях в Афганистане, Ираке, Ливии и Сирии.
Читайте также
Трамп в Давосе: готовиться ли Европе к разводу с США?
Что касается Украины, то здесь рациональность позиции все больше ставится под сомнение, в частности, в связи с тем, что у датской казны недостает средств на собственное перевооружение. Говоря о том, что "главная цель состоит в том, чтобы нанести России военное поражение", нынешний премьер-министр Метте Фредериксен будто бы забывает, что сам Копенгаген выступал за то, чтобы границы между государствами проходили с учетом мнения людей, проживающих на пограничных пространствах (как в случае с Южной Ютландией и Южным Шлезвигом в 1920 году). Очевидно, Дания (как и Германия) в случае конфликта на Украине забывает о том положительном и конструктивном опыте разрешения территориальных и национальных противоречий, автором которого сама же выступала (Копенгагенско-Боннские декларации от 29 марта 1955 года, урегулировавшие права немецкого меньшинства в Дании и датского — в Германии). Принцип, что принадлежность к той или иной культуре и национальности является свободной и не может быть проверена или оспорена властями, наглухо забыт?
Гибридизация "российской угрозы"
Другой парадокс заключается в том, что, хотя общий уровень военных потенциалов на Балтике и в Северной Европе существенно ниже по сравнению с холодной войной, военно-политическая ситуация при этом сейчас более непредсказуема. Многие механизмы контроля и мер повышения доверия в военной сфере больше не функционируют. Это запускает процесс легитимации таких радикальных шагов, которые ранее казались невероятными, а также активизирует распространение конфронтации на все более новые сферы.
Так, весной 2024 года руководство датских вооруженных сил концепцию ведения боевых действий на морском дне (хоть и не первая — так, Франция, к примеру, сделала это еще в феврале 2022-го). В сентябре 2025 года Копенгаген вслед за северными соседями о планах закупки "оружия высокой точности большой дальности" для того, чтобы "более активно бороться с угрозами далеко за пределами Дании". Такие решения подпитывают эскалацию и дестабилизацию региональной безопасности в Балтийском море. При этом они не могут отменить фундаментального факта, на который еще в 2017 году глава датской Академии вооруженных сил контр-адмирал Нильс Ванг: "Важно признать, что датская армия не может защитить Данию в одиночку. Этого она никогда не могла и никогда не будет на это способна".
В довесок, постоянно говоря об экологической угрозе, якобы исходящей от российского "теневого флота", Дания будто бы забывает, что сама существенно опаздывает с обновлением специальных судов для борьбы с морскими загрязнениями. Так, министр обороны Ник Хэккеруп уже в 2012 году , что имеющиеся суда слишком изношены и окажутся бесполезны в условиях чрезвычайной ситуации. Тем не менее Дания тратит средства на поддержку киевского режима и военные меры, а не на экологическую безопасность в важном районе международной торговли.
Между Балтикой и Арктикой
В целом датская армия начиная с 1990-х годов превратилась скорее в инструмент внешней политики, нежели в средство обороны собственной территории. Соглашения в этой сфере (заключаемые обычно парламентскими партиями всего на несколько лет) становились все более политизированными и субъективными. Если с конца 1980-х датский парламент Фолькетинг каждые 10 лет создавал специальные комиссии для оценки стратегических изменений международной безопасности, то недавние документы оборонного планирования (на 2018–2023 годы и действующий на 2024–2033 годы) формировались лишь на основе общих внешнеполитических приоритетов. Скромный национальный военный потенциал Дания зачастую стремится компенсировать высоким уровнем внешнеполитической активности. Пиар работает так, что даже ее небольшой военный вклад должен быть максимально заметен.
В условиях же натиска Трампа в отношении Гренландии и без того, мягко говоря, "компактным" вооруженным силам Дании приходится разрываться между балтийским и арктическим вектором. В годы холодной войны "гренландский козырь" давал датскому правительству возможность экономить на членстве в НАТО, держа оборонные расходы на уровне, который был ниже, чем средний по альянсу. Вашингтон тогда полагал, что стратегическое значение Гренландии в любом случае ценнее, чем незначительные военные усилия датского союзника. Сейчас же Дания в рамках альянса фактически превратилась в "арктического безбилетника".
Даже когда в начале 2010-х годов датские военные аналитики все больше стали писать о том, что по мере таяния льдов и роста транспортной доступности Арктика сама по себе активнее превращается в потенциальный театр военных действий, датское руководство откладывало модернизацию своих арктических ВМС. Штаб-квартира датского Арктического командования, к примеру, до сих пор находится в торговом здании, ранее принадлежавшем креветочному концерну Royal Greenland. Лишь в рамках , принятого в октябре 2025 года, было решено построить для него современный специализированный комплекс.
При этом потенциал обращения к коллективным ресурсам НАТО далеко не бесконечный. Отчасти поэтому на уровне альянса так сложно включить Арктику в общее военное планирование или создать отдельную миссию НАТО для Гренландии, ведь это пространство требует особых подразделений, специальной военной техники и инфраструктуры. В условиях распыления ресурсов, возникновения большого числа узких мест в функционировании национальных вооруженных сил и размывания трансатлантической солидарности, учитывая фактор Трампа, страх и нервозность Дании только возрастают, подталкивая ее к новым радикальным и необдуманным шагам.
Эту мысль на примере норвежского военного планирования в книге 2023 года наглядно выразил бывший главнокомандующий вооруженными силами Норвегии в 2005–2009 годах Сверре Дисэн: "Альянс, таким образом, может проявить нерешительность в активации статьи №5 в качестве первоочередного шага, если возникнет кризисная ситуация на ограниченном пространстве зоны его ответственности. В таких условиях решающим будет то, какие действия будут готовы предпринять наши важнейшие союзники, с которыми у нас помимо членства в общем альянсе есть и двусторонние соглашения, особенно США. Если же речь идет о более крупном конфликте, в который вовлекается Норвегия, то, вероятно, сомнений в обращении к статье №5 будет меньше, но вместо этого может возникнуть конкуренция по поводу того, где будут размещаться союзнические подкрепления… С внешней позиции наших союзников оказание помощи Норвегии должно представляться как политически важным, так и практически осуществимым с военной точки зрения".
В таких условиях, как бы парадоксально это ни звучало, наибольшую угрозу в умах руководства Дании и в целом стран Северной Европы для их безопасности представляет не столько потенциальное масштабное столкновение России и НАТО (охватившее бы Арктику, Северную Европу и Балтику), сколько именно ограниченный конфликт на балтийской и арктической периферии альянса.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения цитирования сайта tass.ru
Комментарии