Пропаганда или патриотизм: почему учебник экономики исключили из школьной программы

Общество

11 Просмотры 0

Казус Липсица

Признаюсь сразу, школьная тематика весьма далека от моих сегодняшних интересов. О своей школе (опустошающе жаль, что ее здание не сохранилось) у меня до сих пор искрящиеся воспоминания, а вот моя дочь вряд ли скажет то же самое про свою, стоящую напротив ее дома школу. Теперь вся надежда на ее дочерей, а точнее, на их школы.

Пропаганда или патриотизм: почему учебник экономики исключили из школьной программы

Школа — это первый поход за систематическим знанием. А то, кем и как этот поход организован, как знания становятся достоянием учеников, насколько они им интересны, еще и воспитывает, в том числе развивая и качества гражданина.

Банально? Наверное. Но предлагаю, отталкиваясь именно от этой общепринятой «печки», оценить некий факт. Вот он: учебник «Экономика» для 10–11-х классов был исключен из федерального перечня из-за отсутствия материалов, «формирующих у обучающихся чувство гордости за страну, сопричастности к происходящему». Об этом рассказал автор учебника Игорь Липсиц.

Что один из учебников отклонен — событие вполне штатное

На то и конкуренция, которая в этой сфере, особенно среди учебников по гуманитарным предметам, весьма острая. Задуматься заставляет мотивировка. В учебнике по экономике, оказывается, не оказалось формирования чувства гордости за Россию.

Думаю, Липсиц завидует авторам учебников по алгебре или физике. Там подобные претензии вряд ли возможны. Хотя… Если дать волю тем, кто болеет за воспитание экономического и любого другого предметного патриотизма, они могли бы потребовать, чтобы и в учебнике, скажем, по геометрии было больше «материалов, формирующих чувство гордости за страну». Пришлось бы авторам вспоминать недоброй памяти «приоритет российской науки», он был довольно популярен в еще памятные менее вегетарианские времена. Или настаивать на включении в школьную программу геометрии Лобачевского.

Беда экономики в том, что она хоть и наука, в чем, кстати, до сих пор есть сомневающиеся, но гуманитарная. А раз так, то, как и история, должна воспитывать чувство национальной гордости. Логика привычная, хотя и нуждающаяся в уточнении.

Есть отличный немецкий фильм, посвященный Фрицу Бауэру, прокурору суда во Франкфурте-на-Майне, прославившемуся «освенцимским процессом» над эсэсовцами, служившими в этом лагере. Суд состоялся в начале 1960-х годов, был открытым и стал важнейшей вехой осознания немцами общенациональной вины за содеянное в годы гитлеризма, без чего невозможно было бы очищение нации. У самого же Бауэра предсказуемо появилось множество врагов, особенно в спецслужбах ФРГ, перенасыщенных в те времена спецами-«ветеранами», с опытом, накопленным еще в Третьем рейхе. Они в конце концов довели Бауэра до самоубийства. Название фильма «Государство против Фрица Бауэра», для художественного осмысления документального материала, возможно, необычное, зато честное.

Все это я рассказываю, чтобы вспомнить один эпизод. В фильме на одной из пресс-конференций Бауэру задают вопрос: «Чем гордиться немцам сегодня?» Он отвечает: гордиться историческими достижениями национальной культуры или искусства нечестно перед самим собой, потому что «гордиться можно только тем, что сделал сам». По-моему, очень трезвая и мотивирующая формулировка.

Если вернуться в школу, максима Бауэра не отменяет, конечно, того, что в учебнике истории должны быть подробно показаны подлежащие изучению события из сокровищницы национальной гордости. Но это именно история. А один из ее уроков — в том, что опасно паразитировать на прошлых достижениях: это слишком дорого обходится стране. Надо создавать то, чем можно было бы гордиться сегодня, сейчас.

Есть и еще одна не менее важная сторона. Что самое главное, чему должна научить школа? Она учит учиться, то есть прививает вкус к поиску истины. Еще одна затертая от частого употребления банальность?

Тогда вопрос: что главное в изучении истории —воспитание чувства национальной гордости или прививка тяги докапываться до истины, невзирая на то, «патриотична» она с позиций учебника, рецензентов на него или тех, кто наделен властью разрешать или запрещать учебник? Если кто-то скажет, что никакого противоречия здесь нет, значит, он совсем не интересуется отечественной историей, нашим «непредсказуемым прошлым».

Почему я начал с учебника про экономику, а пишу про историю? Тема та же самая. Как именно учебник по экономике должен будить чувство гордости за страну вкупе с «сопричастностью к происходящему»? Чтобы автор зря не напрягался, а заодно не подвергал учебник новым рискам, ему дается подсказка. Как следует из рекомендаций, полученных Липсицем, в учебнике предлагается рассказать «о планах ближайшего экономического прорыва» и об импортозамещении «как одном из направлений современной экономической политики».

Так о чем же должен быть учебник? О том, что собой представляет в сегодняшнем понимании экономика как наука или о сегодняшней экономике России и проблемах ее экономической политики? Скорее всего, требуется и то, и другое. Не хватает же учебнику именно российской «сопричастности».

Боюсь, однако, что, если автор честно (детям врать непедагогично!) возьмется следовать полученным рекомендациям, ему не уйти, например, от вопроса, почему «экономический прорыв» лишь в «ближайших планах», а не был реализован, когда цены на нефть к этому располагали? Что же касается импортозамещения, которое, как можно предположить, должно крепить «чувство гордости за страну», то как быть с тем, что в 2018 году сельское хозяйство, витрина импортозамещения, показало отрицательный результат?

Не знаю, как преподают экономику в обычных школах США и делают это вообще, но мне кажется, в любом случае дело не доходит до воспитания чувства национальной гордости на фундаменте стены, которая должна разделить США и Мексику. Там это никому не придет в голову.

Если вспомнить про экономику, то не надо забывать, что между ней и политикой есть существенная разница. А президентский пост Дональда Трампа еще не делает его экономическим оракулом. К тому же, что важно, — пост временный.

Политики отличаются от ученых тем, что поклоняются не истине, а национальным интересам, как они, по-разному, сменяя друг друга, их понимают. Экономика — не геополитика. Последняя пока в школьную программу не вошла. Возможно, потому что у нее гораздо меньше, чем у экономики, объективных оснований считаться наукой.

Поэтому в школе не надо заниматься политикой. Лучше все-таки научными дисциплинами. И российский учебник по экономике не должен кардинально отличаться от американского или немецкого. Иначе получается, что есть российская, гордая своей страной экономическая наука, и есть другие, вероятно, космополитические, а там уже и продажные, ну и так далее, все это мы проходили в советском прошлом с кибернетикой и генетикой.

Вот бы еще и показатели у российской экономики были такими же гордыми!

Спор об учебнике — не схоластика. Кем вы хотите видеть своего ребенка, отправившегося в школу? Взрослеющим человеком и гражданином, который обретает навык настоящей учебы, или юным начетчиком в сфере общественных наук, который будет лихо разбираться в дежурном, ориентирующемся на сегодняшнюю «линию партии» патриотизме?

В советское время мы изрядно хлебнули начетничества. Но, оказывается, не выработали противоядия. Достаточно включить телевизор, как оттуда прозвучит: истина в том, что считает правильным сегодняшнее руководство страны. Вот и вся квинтэссенция чувства национальной гордости.

Фриц Бауэр был куда большим патриотом Германии, чем те, кто свел с ним счеты, чтобы не очернял страну. Тот, кто вторит за мастерами пропаганды, если и патриот, то поверхностный, ненастоящий. Любить Россию, отключив собственную голову — значит служить стране совсем не лучшим образом.

Очень хотелось бы, чтобы наши дети и внуки не только в физике и математике, но и в истории и экономике опирались на знания, а не на пропаганду.

Как Вы оцените?

0

ПРОГОЛОСОВАЛИ(0)

ПРОГОЛОСОВАЛИ: 0

Комментарии