"Это был шок". Автор "Тринадцатой сказки" об успехе, новом романе и идеальном читателе

Литература

337 Просмотры 0

Диана Сеттерфилд — британская писательница, автор нашумевшего романа "Тринадцатая сказка", который стал бестселлером, разойдясь миллионными тиражами по всему миру. Ее третий роман "Пока течет река" (издательство "Азбука") — нуарная загадочная история, окутанная мистикой и таинственностью. Реальность в ней переплетается со сказкой, и порой их трудно отделить друг от друга, а загадки, окружающие местных жителей, кажутся неразрешимыми. Диана, согласившись на интервью, отвечала на вопросы письменно, не стесняясь красивых пассажей, оперировать которыми может только талантливый автор. Она рассказала, каким должен быть идеальный читатель, с кого она "списала" своих главных героев, правда ли, что ее романы — это "революция в жанре", и видела ли она призраков на Темзе. 

— Помните ли вы тот момент, когда решили стать писательницей? Что вдохновило вас написать свой первый роман? 

— Именно любовь к чтению и вдохновила меня. Тогда я закончила читать великолепную серию книг о Томе Рипли Патрисии Хайсмит, и была очень расстроена, что, собственно, книг [о нем] больше нет. Главный герой, Рипли, кажется обычным человеком с мягким характером, который живет тихой жизнью, и только он знает правду о самом себе — он психопат и убийца. 

Идея двойной жизни очаровала меня, и мне очень хотелось узнать о последних днях жизни Рипли

Мне казалось, что вести эту двойную жизнь, хранить тайну со временем будет становиться все сложнее и сложнее. Например, когда мы сталкиваемся со смертью, одно из утешений для нас — это понимание того, что нас будут помнить. Но его не будут помнить, ведь его никто не знает. И я начала думать об этом, как эта история будет развиваться дальше, что он будет все больше и больше испытывать искушение рассказать правду о себе. И так со временем я поняла, что я хочу написать свою собственную историю, и она будет не о Рипли. Сначала я думала, что моим главным героем тоже будет мужчина. Однако через несколько недель, я поняла, что он говорит женским голосом — так на свет появилась Вида Винтер. 

— Ожидали ли вы, что ваша первая книга будет настолько успешной?

— Когда я работала над книгой, я готовила себя к будущему возможному разочарованию. Каждый день я напоминала себе, что из ста романов, что ты начинаешь, лишь один будет закончен. Из ста законченных — лишь один достоин публикации. Из ста достойных — лишь один будет опубликован. Из ста опубликованных — лишь один будет успешен. Я повторяла себе это тысячи раз, поэтому успех "Тринадцатой сказки" был для меня шоком. 

— Как вы думаете, почему она вызывает интерес у читателей?

— Я думаю, что у каждого читателя будет свое объяснение этому, но у меня есть два варианта. Во-первых, мне всегда нравились романы, которые сочетают в себе прекрасный сюжет и красивый язык. Очень часто книги, которые заставляют вас не спать всю ночь, разочаровывают неумелым повествованием, или наоборот — красивый язык потрачен впустую, потому что сюжет слишком неинтересен. Почему нельзя написать великую историю с изяществом и лиризмом? Я хочу, чтобы обе эти вещи были в книгах, которые я читаю, поэтому я и приложила все усилия, чтобы они были в тех, что я пишу. 

Вторая же причина в том, что у меня было два читателя: я и моя мама. В университете я изучала французскую литературу, я читала много классики, а также современную экспериментальную литературу. Моя мама — наоборот. Хотя она очень интеллигентная, умная и увлеченная читательница, она бросила школу в 15 лет и не ходила в университет. Поэтому мне бы хотелось написать книгу, которую будет интересно читать как мне, так и ей. Поскольку это было моей целью, моя работа привлекает достаточно широкий круг читателей. 

— Многие критики сравнивают "Тринадцатую сказку" с классическими английскими длинными романами, называя ее "революцией в жанре". Как вам кажется, справедливо ли это высказывание?

— Мне кажется, что слово "жанр" в первую очередь имеет значение для читателей, нежели для писателей. Хотя я люблю жанровые романы так же, как и классику, как и современные литературные работы. Я понимаю, что издателям нужна краткая аннотация, чтобы объяснить продавцам, что это за книга, а те, в свою очередь, вероятно, считают полезным использовать эти ярлыки, чтобы помочь своим покупателям выбрать нужную книгу. Для меня же самыми интересными будут те истории, которые как бы успевают угнаться за двумя зайцами. Я люблю такие книги, как "Серые души" Филиппа Клоделя (криминальный и литературный роман одновременно) или, например, "Книга странных новых вещей" Мишеля Фабера (научно-фантастический роман с сильный любовной линией и элементами других жанров).

Мои писательские предпочтения определяются в том числе и моими пристрастиями в чтении. Мне нравятся книги, которые выходят за рамки своих категорий или которые охватывают сразу несколько их. Естественно, это влияет и на то, что я пишу

Я надеюсь, что влияние криминального романа, сказки, мистических историй заметно в моей работе. 

Стали ли мои книги революцией в жанре? Возможно, если мы говорим о моей готовности и желании заимствовать элементы разных жанров, об удовольствии, которое я получаю, смешивая разные вещи. Но главная моя любовь — рассказывать истории, и в этом плане в моем творчестве всегда есть традиционные приемы. Вы не можете быть традиционалистом и революционером одновременно, не так ли?

— Вдохновлялись ли вы классиками жанра?

— Среди писателей, которые вдохновили меня, Шарлотта Бронте, Уилки Коллинз, Чарльз Диккенс, но мне кажется, что многое я узнала от французских писателей XIX и XX веков, таких как Андре Жид. Самые очевидные влияния не всегда самые важные и глубокие, и я часто подозреваю, что в моих книгах есть отголоски тех книг, что я читала в детстве. Среди них прекрасная призрачная история о детском одиночестве "Когда здесь была Марни" Джоан Робинсон.

' YouTube / BBC'

— Нравится ли вам экранизация "Тринадцатой сказки" и можно ли ждать других фильмов по вашим книгам? 

— Мне очень нравится адаптация моей книги! Исполнение было потрясающим и команда (которая также работала над фильмами о Гарри Поттере), приложила огромные усилия, чтобы найти идеальные локации для съемок.

Права на съемки телесериала по книги "Пока течет река" были проданы компании "Кудос", и я с нетерпением жду этой экранизации в ближайшие годы.

— Как вам кажется, кто бы мог исполнить главные роли?

— У меня не очень хорошо получается строить предположения, но я уверена, что у моих читателей много собственных идей! 

— Прошло больше десяти лет с момента выхода вашей первой книги. Изменилось ли что-то в вашей жизни за это время? 

Самое сложное — поддерживать этот запал, страсть в середине процесса, когда начинают появляться трудности и вы задумываетесь: "Почему это вообще казалось мне хорошей идеей?" 

Раньше, когда я заходила в тупик, этот ступор мог длиться веками, потому что мне казалось, что я делаю что-то невозможное. Сейчас я пишу свою четвертую книгу, и у меня в руках есть необходимые инструменты для решения всех проблем. Я гораздо лучше понимаю, когда нужно остаться работать за столом, а когда продуктивнее выйти на улицу и немного прогуляться по берегу реки, чтобы ветер унес все тревожащие меня мысли и старые идеи, освободив место для новых. 

— Многие критики сравнивают вашу новую книгу с работами Чарльза Диккенса. Как вы к этому относитесь? Река как символ была изначальной идеей или это вышло случайно? 

— Я понимала, что один из моих героев — Бен, сын мясника, — мог появиться в романах Диккенса, такой трудолюбивый и отважный ребенок. Я пыталась писать о разных слоях общества, как это делал и Диккенс. Среди моих героев — зажиточный промышленник, жена университетского профессора, небольшая семья и много рабочих на барже. Поэтому меня не удивляет, что люди находят такие связи. 

Но я очень часто разочаровываюсь в женских персонажах Диккенса (к слову, у Уилки Коллинза они получались лучше) и надеюсь, что мои герои-женщины — более глубокие личности

Я читала "Нашего общего друга" — прекрасный роман Диккенса, тоже связанный с Темзой, когда я еще была подростком. Но, когда я перечитывала его в зрелом возрасте, во время работы над книгой "Пока течет река", я поняла, что все мои воспоминания — неправильные! Казалось, что это абсолютно другая книга. Получается, мы не можем доверять нашей памяти о книгах. 

— Верите ли вы в сверхъестественное? Может быть, у вас были какие-то случаи, о которых вы не против рассказать? 

— В тех редких случаях, когда я сталкивалась с чем-то, что я не могу объяснить, я классифицирую это как "вещь, которую я не могу объяснить". Я думаю, что однажды мы сможем объяснить подобные штуки. Точно так же, как и "чудо" в книге "Пока течет река" имеет свое объяснение — просто в XIX веке о нем еще не знали. 

И все же, хотя я сама не верю в сверхъестественное, мне кажется, что вера в мистику глубоко укоренилась в человечестве. Для меня, как для писателя, это полезный мощный инструмент для исследования человеческой психики. Часто, когда мне задают этот вопрос, я говорю, что не верю в призраков, но я верю, что люди бывают преследуемы ими. И именно это меня интересует. 

— Есть ли у кого-то из ваших персонажей прототип в реальной жизни? Может быть, кто-то из вашей семьи или из любимых музыкантов, писателей?

— Мой дедушка был очень добрым человеком, который много страдал в детстве. Его семья была очень бедной, и ему приходилось много голодать. Позже, когда у него уже появилась собственная семья, дети и внуки, он всегда говорил: "Сначала накорми маленьких. Я предпочел бы голодать сам, чем голодали бы эти дети". 

Его большая доброта и щедрость, это желание видеть остальных счастливыми и здоровыми, вдохновили меня на создание Армстронга.

Для меня очень необычно включить что-то из моей собственной жизни, моего собственного опыта в книгу таким образом. На самом деле, мне кажется, что я не делала ничего подобного прежде

Но мне хотелось так отдать дань уважения человеку, который преодолел все страдания в детстве и вырос любящим отцом и дедушкой. 

— Некоторые писатели не могут перечитывать собственные книги после публикации. А вы?

— Нет, я тоже не перечитываю. Это такой позор! Когда я читаю какой-нибудь отрывок, я понимаю, что не могу поставить себя на место читателя — автор внутри меня все еще настороже. Я читаю в поисках того, что можно улучшить. Все время задаю себе вопросы, было то или иное решение правильным. Поэтому я не могу воспринимать свои собственные работы так, как это делают мои читатели. 

Иногда я слышу, как кто-то разговаривает о моих книгах, как они описывают, что они чувствуют. Тогда мне становится грустно, ведь я никогда не смогу читать, как они. К счастью, это не длится долго — есть множество замечательных книг, которые я могу читать столько, сколько угодно! 

— Какие писатели повлияли на вас? 

— Это очень сложный вопрос. Я понимаю, что на каждое предложение, которое я пишу, оказывают какое-либо влияние, но в то же время его очень сложно идентифицировать!

Книги, прочитанные в детстве, совершенно точно оказывают влияния больше, нежели другие, но мы вряд ли это помним. Иногда одна маленькая деталь в самой неприметной книге застревает в памяти, и спустя годы, спустя множество прочитанных книг меня посещает момент вдохновения, но смогу ли я сказать это с теми забытыми воспоминаниями два десятилетия назад? Скорее всего — нет

Поэтому это сложно. Кроме того, самые очевидные влияния могут быть в стиле или технике, в то время как большинство читателей ищут их в идеях, темах или атмосфере книги. К сожалению, у меня нет такого ответа на этот вопрос, который бы меня устраивал. Тем не менее я могу сказать, что для писателя важно много читать — много и вдумчиво. Это то, чем я занималась десятилетиями, прежде чем задуматься о собственной книге. Все, что я прочитала, все эти страницы, слова, идеи сформировали меня как личность и как писателя. 

— Можете ли вы описать своего идеального читателя? 

— Однажды я слышала, как кто-то говорил об универсальном читателе. Я не могу вспомнить, как это было, но моя собственная идея выглядит примерно так. В каждой книге есть определенный набор инструкций, как ее прочитать, чтобы выжать из нее все самое лучшее. С первых страниц роман должен увлечь и заинтересовать вас, и показать, что это за книга. Если это жанровый роман, например, в первой главе, где мужчина встречает женщину, должно быть понятно, собирается ли он убить ее в третьей главе или женится в 20-й. У криминальных романов это одни инструкции, у любовных — другие. 

Чем шире ваш круг чтения, тем больше этих инструкций вы накапливаете. Со временем вы начинаете разбираться во множестве подходов к самым разным романам, и каждая прочитанная книга делает вас лучшим читателем для следующей. В работе я постоянно обращаюсь к этому банку подходов и прокладываю свой собственный писательский путь с их помощью. Я знаю, что читатели, которые любят любовные истории, будут ожидать определенных сюжетных поворотов. Я могу этому поспособствовать или устроить сюрприз. Это все может звучать довольно сухо, за что я должна извиниться, если вам так кажется, но все это часть моей работы. 

Например, когда я решила использовать всеведущего рассказчика в книге "Пока течет река", который обращается непосредственно к читателю, я знала, что те, кто любит английское телевидение XXI века, будут довольны этим избавлением от четвертой стены. Но для поклонников современной фантастики это будет шок.

Поэтому я думаю, что самый лучший читатель тот, кто знаком с самыми разными типами повествования и может адаптироваться к ним с особой тонкостью и гибкостью, чтобы получить максимальное удовольствие от книги

На самом деле это очень простой ответ на ваш вопрос, не правда ли? Идеальный читатель — это тот, кто любит много читать. Книги заставляют нас чувствовать себя лучше, отвлечься на какое-то время от своих мыслей, оставить все проблемы позади, проведя какое-то время в голове другого человека. Я надеюсь, что мои читатели смогут почувствовать это, и когда они погрузятся в мир романа "Пока течет река", они найдут в нем отражение самих себя, своего собственного опыта, на который смогут посмотреть с другой стороны.

Беседовала Кадрия Садыкова

Как Вы оцените?

0

ПРОГОЛОСОВАЛИ(0)

ПРОГОЛОСОВАЛИ: 0

Комментарии